Книга Мир жизни и смерти 10, страница 6 – Павел Пуничев

— Отослал, приказал Смертной Тени увести его как можно дальше, подняться как можно выше и заниматься потихоньку своими делами, замок развивать, мастерские строить, молодёжь организовать на обучение ремеслам. И всё такое в этом духе. Хотя, думаю, может и зря, может надо было попросить Тимофея свой островок приземлить на голову преследующему нас уродцу и делов то. С первым же это сработало.

— Во-первых, его убил не остров, а вбитый в темечко кинжал, подобный которому на теле кристаллического деда не вырастет ещё много месяцев, во-вторых, рисковать Тимофеем нельзя: пролетающие над павшим богом птицы и насекомые сгнивали прямо на лету, не дай бог и до хозяина острова его аура доберётся. А в-третьих, кумкварты ниже пары сотен метров никогда не опускаются. Я, когда мы грабили императорский замок, просил Элли посадить остров прямо во двор, но это невозможно, вот нам и пришлось спускаться вниз на мантах и стеблям волшебного боба. В предыдущий раз остров как раз и рухнул на голову того урода, вогнав кинжал до основания, потому что он его своей аурой угробил. Хорошо, что до остальных островов не достал, все бы тогда попадали.

— Вот чёрт! Вредный ты всё-таки, такой план хороший мне изгадил.

— Не переживай, это был вообще не план, а так хрень какая-то. Таких я могу по десятку в день придумывать. Всё давай иди, меня туда уже не пускают, так что иди один.

— Не план, не план… а может быть я его всю ночь придумывал? — Пробурчал я себе под нос, — ну, конечно, только в свободное от ощупывания межягодичного пространства Флоры время.

— Приветствую! — Уже громко и с широкой сияющей улыбкой обратился я к стоящему у трапа матросу, — я бы хотел переговорить с вашим капиталом насчёт фрахта вашего прекрасного судна, для увеселительной прогулки для меня и моих друзей, сроком на недельку-другую. Не сопроводите меня до него?

Загоревший до черна, просоленный всеми ветрами морячок, по случаю сторожевой миссии вооружённый кривой саблей и воткнутым за широкий пояс волшебным жезлом, сверкнул в ответ белоснежной улыбкой, приветливо кивнув на сходни:

— Сами дойдете, он придаётся размышлениям на корме. Проходите, там его сразу найдёте.

Я не стал спорить, тем более что время поджимало, лихо взбежал по сходням, забираясь на палубу, невольно залюбовавшись поскрипывающей на волнах шхуной. Мачты, казалось, возносились в самые небеса, по реям и свёрнутым парусам ползали матросы, по меньшей мере половину из которых составлял слабый пол. Видимо, в этом мире никакого предубеждения против этого у морской братии не было. Остальной такелаж и убранство на меня произвели неизгладимое впечатление, жаль, что я не знаю названия большинства из них. Надо будет изучить всё тщательно во время путешествия, если оно состоится…

Я повертел головой: хорошо хоть моих скудных познаний хватило на то, чтобы опознать, где здесь корма, а то это было бы полное фиаско, направься я сейчас в другую сторону. Не торопясь прошествовал по свежевыскобленным доскам палубы, поднялся вверх по лестнице обрамленной шикарными витыми перилами, с удивлением узнав, что, оказывается, штурвал располагается в кормовой части корабля. В современных транспортных средствах, если там имеется водитель, обычно стараются его поместить поближе к носу, откуда видна дорога, а здесь же перед тобой не только маячит весь корабль в полсотни метров длиной, но и торчат мачты, свисают канаты и верёвочные лестницы, за которыми и света белого не видно, а уж когда они опускают паруса, вообще непонятно как здешний водила рулит.