Книга Мир жизни и смерти 10, страница 61 – Павел Пуничев

Да так и сделаю, у нас наверняка найдётся крепкое удилище с прочной леской, а уж с наживкой точно проблем не будет. На те же остатки мяса из клешни, наверняка, рыба пойдёт косяками. А я сам займусь чтением. В тех книгах должна найтись информация и про то чудовище, что мы повстречали вчера. Это может и не бог, но в третьем или четвёртом томе, где описываются всякие местечковые хранители гор и водоёмов, наверняка и ему нашлось место.

Удочка и ведро нашлись у Снегиря и уже через минуту мой клон отправился на корму, добывать провиант для наших попутчиков, а я распахнул книгу, возвращаясь туда, где закончил чтение в последний раз.

Открыл и снова ухнул в другую реальность, где сквозь космический холод проносился огненный шар, судьбой которому было суждено дать Миром Жизни и Смерти. Сейчас там не было ни того ни другого: была только стихия, которая никогда не была живой, а льющаяся на неё магия, пропитывающая собой её плоть, проникающая до самых глубин, концентрирующаяся во множестве мест, которые спустя бесчисленные тысячелетия превратятся в залежи магических руд, в потоки, наполненные животворящей энергии духа и в существ, которых нельзя назвать полностью живыми, но которые покорят неистовую стихию и преобразуют её в то, что мы можем видеть сегодня.

Однако до этого было ещё далеко, сейчас рассыпавшиеся по всему небосклону искорки поливали и поливали бурлящую магму потоками первозданной магии, структурирующей аморфную массу, превращая её в камень, в бескрайние поля от горизонта до горизонта покрытые друзами невзрачных кристаллов, быстро покрывающихся толстым слоем пепла. Из расплавленных озёр начали выдвигаться склоны образующихся первых гор, из разломов, из которых с шипением начали бить насыщенные магией гейзеры. Это были даже не гейзеры, а бешеные потоки водяного пара, со страшной силой бьющие в открытый космос и возвращающиеся обратно в виде грязно-серого снега. Ни одна снежинка из всего множества так и не упала обратно на землю, плавясь и превращаясь обратно в пар. Пар очень быстро превратился в тучи, укрывшие землю многокилометровыми слоями, сквозь которые не пробивался ни свет, ни мой взор.

Видимо, это была вступительная часть или книга, почувствовав моё нетерпение, ускорила воспроизводство мыслеобразов, уже через несколько мгновений показав мне совсем другой мир.

Тучи начали быстро расходиться, показывая совершенно изменившуюся планету. Вокруг неё появилась атмосфера, да и поверхность разительно изменилась: разломы, из которых изливалась раскалённая лава практически исчезли, а основные черно-красные тона исчезли. Их сменило дикое разноцветье, где доминирующим был грязно-буро-зелёный. Тысячелетия бесконечных дождей не прошли бесследно. Живая слизь, колония одноклеточных организмов, что заполонили большую часть поверхности земли, закрывали её слоем в десятки и сотни метров. Живое покрывало размером со всю планету, разрываемое лишь выпирающими из него горными пиками, покрытыми ледяными шапками, да множеством мелких морей, где расцвела вся палитра рехнувшегося художника: бьющие из-под земли гейзеры, раскрашивали округу жёлтыми пятнами серы, бурные потоки, словно реки крови, были окрашены растворённым в них железом, которые протекали по ультрамариновым полям самородного мифрила и пробивались сквозь молочные леса горного хрусталя. И всё-таки главной движущей силой была растёкшаяся повсюду слизь. Каждая отдельная её клеточка была отдельным организмом, но все вместе они составляли одно целое, внутри которого, под воздействием мощнейших прорывов магии, начало зарождаться нечто, что станет первыми повелителями этой земли.