Книга Мир жизни и смерти 10, страница 90 – Павел Пуничев

Нас в этом плане разбаловали. У меня уже есть несколько высших заклинаний, которые слегка пригласили мой экспериментаторский пыл, да и зачем думать, если можно шандарахнуть тем же Армагеддоном и идти обирать обгорелые трупы. Не скажу, что игра начала приедаться, но чего-то нового и свежего в ней не хватает. Я с ностальгией вспомнил прошлые времена, когда мы бегали в яслях, твёрдо следуя дендро-фекальному принципу, мастеря всё из говна и палок.

Ладно, что-то я начал борзеть, практически любой игрок сейчас хотел бы быть на нашем месте, а я жалуюсь. Насколько я знаю, сейчас хотя бы одним высшим заклинанием владеет не больше полутора тысяч игроков и это на более чем стомиллионный игровой мир, а так чтобы парой-тройкой не больше пяти десятков. Просто надо перестать плыть по течению, время от времени вылавливая из-под воды крупные жемчужины, а поставить себе какую-то цель и попытаться её достигнуть. Цель, достижению которой не поможет ни Армагеддон, ни метеоритный дождь с болидом.

А я и так втянул друзей в заварушку, где бы сражаемся с павшими богами. Что может быть ещё круче? Завалить императора и вместо него сесть на трон? Ну уж нет, себе такой участи я точно не пожелаю: разруливать миллионы дел для получения чего? У меня и так всё есть.

Тогда что? Стандартное желание стать богом? Тоже не очень интересно, хотя там есть одна симпатичная богиня…

Не знаю, что такого с ней наворотил создавший её искусственный интеллект, однако тянуло меня к ней словно магнитом. Каждый раз как её видел, у меня реально сносило крышу. Гормоны начинали играть как у четырнадцатилетнего, и я с трудом сдерживался, чтобы не начать пускать слюни. Желание хотя бы дотронуться до нее начинало приносить буквально физическую боль. Может пора ее пощупать?

Как-то ещё в самом начале игрового пути дед Фрол сказал, что такими как я, богиня Жизни не интересуется, ей всё королевичей подавай, да героев всяческих, а на такого как я, она даже не посмотрит. Но времена меняются, чем сейчас я не герой?

— Кажется пришли, — я выглянул из-под скального навеса, под которым мы сейчас пробирались и увидел, что тропа изгибаясь, поднимается к площадке, над которой темнел зёв пещеры.

Крах!

Тропа ушла у нас из-под ног, всё вокруг затряслось, вокруг начали валиться камни. Я дёрнул Флору за руку, буквально швыряя её вперёд, прыгнул следом, скрюченными пальцами хватаясь за всё, что придётся. Сзади ухнуло и навес, под которым мы только что шли, рухнул вниз, погребая под собой тропу и распадаясь на отдельные булыжники понесся вниз по склону. От этого эпического падения земля вздрогнула ещё раз, и я начал скатываться вслед за рушащимися камнями.

Банг! Жало топора вошло в мягкую вулканическую породу, пальцы с обломанными ногтями впились в руку Флоры, прерывая её падение. Рядом заскакали ещё камни, один, размером с боулинговый шар, врезал мне прямо по голове, отскакивая на спину и скатываясь дальше. Несмотря на магический щит, в голове помутилось, а рука начала соскальзывать с рукояти топора. Сползла, и застряла в накинутой на запястье петле. Мелкие камни ещё немного поскакали у меня по спине и землетрясение начало затихать.

— Твою мать, — я откашлял пригоршню заглоченой пыли, — эти Лапочкины оргии нас когда-нибудь до могилы доведут.