Книга Мир жизни и смерти 10, страница 94 – Павел Пуничев

Я выполз обратно и начал каст, прицелившись пониже. Мифриловый диск раскрутился до невероятных скоростей и сорвался с места, устремляясь вперёд, задевая по пути стены узкой пещеры, выбивая из неё снопы искр. Противник был стремителен, при первых же звуках резко развернулся, вперив в меня взгляд зелёных глаз, злобно оскалился, пошатнулся и развалился на две части. Диск взорвался, разнося стенки бассейна и всё стихло, остался лишь тихий звук вытекающей воды.

Я подождал с десяток секунд, однако никаких воплей или других сигналов тревоги не последовало.

— Идём, — я взял Флору за руку, выводя её из пещеры, перешагнул через разрушенный бортик и, шлёпая по воде, добрался до поверженного противника, обирая его и закидывая всё, не глядя, в сумку. Запихнул туда же и второй трезуб. Дошлёпал до противоположного борта, аккуратно выглядывая вниз.

— Ого, — тихо прошептала рядом со мной девушка.

— Ага, — согласился я с ней, — охренеть можно.

Вид открывшийся перед нашими глазами не был уж больно фантастичным, просто оказался неожиданным для нас. Я ждал дыма, сажи, камней и плещущего огня, скачущего прозрачными языками над бурлящей лавой, а увидел воду. Это не странно, в жерлах давно погасших вулканов часто образуются озёра, но именно в погасших. Этот же, то и дело выбрасывал наружу целые облака пара и сажи. Оказалось, что если в дело вмешиваются могущественное существа, то одно другому не мешает. Так было и здесь. Видимо местные легенды были правы и дух разорванного существа действительно попал в жерло через подводные каналы, так как половина дна кратера занимала вода, поступающая сюда через тоннели из моря, а другую — дымящийся камень, рассечённый широкими трещинами в глубине которых бурлил подземный огонь, вот только его было плохо видно, так как между нами и дном парило большое множество бассейнов, похожих на те, пару из которых мы уже разрушили. Все они были разной формы, начиная от почти круглых и до изогнутых и неровных, однако все они были заполнены водой и в каждом сидело по стражу, в виде тритона-ветерана. Все они парили на разной высоте, медленно и бессистемно перемещаясь по всему не маленькому объёму жерла вулкана, ширина которого была не меньше трёх сотен метров, а до дна была минимум половина этого расстояния.

И у этого места был хозяин.

В водной половине кратера плескалась нечто: туманный сгусток розоватого оттенка, распустивший во все стороны множество щупалец, большая часть которых сейчас тянулась к расщелине на дне озера. Не нужно много фантазии, чтобы представить, как они тянутся через земную толщу, и выбираются наружу там, на поляне, присоединяясь к безвольным куклам, одетых жрецами и исполняющих все странные прихоти своего хозяина. Сгусток был приличных размеров, занимающий треть озера и с каждой секундой, что мы на него смотрели, он рос всё больше, обзаводясь новыми и новыми отростками и щупальцами.

Надеюсь, он достаточно занят, чтобы не обращать на нас внимания, даже когда мы начнём шуметь, а шуметь нам придётся: тропа, закончившаяся бассейном, в котором мы сейчас стояли, здесь заканчивалась окончательно. Со всех сторон были практически отвесные стены, по которым можно спуститься, имея только серьёзное альпинистское снаряжение. Но, даже так, делать это, под перекрёстным обстрелом тритонов, дело неблагодарное. Придётся уничтожать их всех и прыгать с одного парящего бассейна в другой, слава богам, высота тут между ними небольшая, не намного больше, чем в таверне, где я каждый раз выходил на улицу из окна.