Книга Верь в меня, страница 21 – Энни Дайвер

— Тогда отпусти меня, — просит Диана, легонько толкая меня в грудь. Я молчу, смотрю на ее губы, раздумывая, стоит ли сейчас их касаться. Желания выходят на первый план. Я хочу. Очень хочу. Вспомнить, как это — целовать ее, обнимать жадно, трогать везде, возбуждать ее и сильнее заводиться самому. Это правильные и очень нужные желания. — Андрей, пожалуйста, — произносит с нажимом.

— Не могу, Диан, — сокрушенно выдыхаю и, наплевав на все выстроенные Дианой границы, крепко ее обнимаю двумя руками. — Постой так со мной чуть-чуть. Я соскучился, — целую ее в макушку и, прикрыв глаза, просто дышу.

Кровь бурлит в венах, но эмоции медленно утихают. Меня больше не штормит, в голове — штиль. Обидно признавать, что это ненадолго, что на какие-то минуты, мгновения, а потом Диана неизменно сбежит, потому что моей снежной королеве сначала нужно немного оттаять самой, прежде чем она снова подпустит меня.

Я заигрываюсь, хожу по опасной черте, наступая на нее, но не перешагивая. Диана бдит, контролирует каждое мое движение и каждый вздох. Когда начинает ерзать, медленно убираю руки, скольжу по ее плечам. Ди немного потерянная, взгляд отсутствующий, она здесь и далеко-далеко одновременно. Вспоминает, как нам было хорошо? Или перебирает все доступные способы держать себя в руках и не кривиться от отвращения.

— Ди, я понятия не имею, что нужно сказать, чтобы ты перестала от меня бегать.

— Скажи, что дашь мне время, — она обхватывает свои плечи. Холодно и в душе ее, и на улице.

— Для чего оно тебе?

— Чтобы понять, как быть дальше. Смогу ли я быть с тобой, — хлещет словами. Мне не нравится ни одно из них, но это, наверное, потому что мне не нужны всякие условности — я для себя все давным-давно решил.

— Тебе не кажется, что тогда нужно быть рядом со мной?

— Пока нет, — она трет замерзший нос, а после прячет руки в длинных рукавах. — Не знаю. Давай не здесь об этом, ладно?

— Понял.

Я и правда ее отпускаю. Диана больше не медлит — сбегает в дом. Возвращаюсь к сбору дров. Перетаскать недолго, заодно успокоюсь. Справляюсь со всем за три ходки. Убираю топор на место, накрываю пень для колки дров, чтобы его не засыпало снегом и он не размокал. Еще раз все проверив и переложив дрова в дровнике, заканчиваю и иду в дом.

На улице уже серо, с темнотой сразу мороз приходит, кажется, что еще холоднее становится. Разувшись и оставив куртку в прихожей, иду сначала в ванную мыть руки и только потом в кухню. На весь дом пахнет свежеприготовленной едой — рай просто. Меня так вчера никто не встретил, хоть сегодня уюта отхвачу.

На входе притормаживаю, слышу, как Ди с мамой на повышенных тонах разговаривают. Прислушиваюсь, чтобы знать, что у них там происходит. Она же не рассказала о нас? Вряд ли Диана решит нарваться на скандал перед праздниками. Ей, конечно, не повезло. У нас с ее родителями случилась любовь. Для них я — тот самый сын, которого они всегда хотели, а мне они заменили настоящих маму и папу, которые умерли, когда я был подростком.

— Мам, ну хватит уже! Прямо сейчас бежать рожать, может?

— Хотя бы забеременеть! Вы столько лет вместе, а детей нет. Это нехорошо, Диана.

— Кому нехорошо? Тебе? Я ведь уже сто раз говорила, почему мы с этим не торопились.

Да, мы и правда звездочек ждали, чтобы и жалованье было хорошее, и хватало на все, когда Диана в декрет уйдет. Сначала капитана, потом как-то привыкли вдвоем, не спешили, оставили все на самотек, но что-то не получалось. Потом пошли к врачам, сдали анализы, все у нас было хорошо, а ребенка не было. Врач посоветовала не зацикливаться, сославшись на психосоматику. Мы решили, что до майора точно не будем прибегать ни к каким другим методам, кроме естественного.