Книга Верь в меня, страница 52 – Энни Дайвер

— Пристегнись. Домой поедем очень быстро.

Мы и правда несемся. Пейзаж за окном сливается в безликую цветастую картину. Мои щеки горят, как и все тело. Прикладываю к лицу ладони, остужая пыл, и это даже помогает. Выдыхаю с облегчением. Безумие какое-то, сердце до сих пор барабанит. Андрей бросает взгляд и хмыкает, его ладонь поглаживает мое бедро. Мы как с цепи сорвались, набросились друг на друга. У него на губах осталась моя помада, Андрей ее будто специально не стирает. Я макияж поправила сразу же.

Едем в тишине. Кажется, любое неосторожно брошенное слово разрушит атмосферу томительного ожидания. Колючие искры с жаром носятся по телу. Я едва не срываюсь с места, когда мы паркуемся во дворе, но силой удерживаю себя на месте и жду, пока Андрей обойдет машину и откроет дверь.

Он держит меня за руку, пока идем к подъезду. Я дрожу то ли от сквозняка, гуляющего между арок, то ли от предвкушения, которое кружит голову не хуже вина. Облизываю губы и поджимаю их, заметив, что Андрей пялится на них так… голодно, будто набросится здесь и сейчас.

Муж открывает для меня дверь и пропускает вперед. Пользуясь моментом, спешу к лифтам, но замираю в паре шагов, когда вижу табличку «Не работает». Андрей останавливается за спиной, обнимает сразу же, притягивает к себе.

— Надо же было сегодня сломаться, — ворчу, разворачиваясь к лестнице. Подниматься на пятый этаж в шубе — такое себе удовольствие.

— Пешком даже интереснее, — подмечает Андрей, едва не наступая мне на пятки.

— Почему? — оборачиваюсь, замирая на середине пролета.

— Потому что можно сделать так, — говорит почти шепотом, зажимая меня на лестнице и крепко стискивая в своих руках. — И так, — наклоняется и осторожно целует в уголок губ. Я таю, как тертый сыр в духовке. — А потом вот так, — дразнит поцелуем, втягивая в рот мою нижнюю губу. Боже! Мурашки бегут по всему телу, и колени подкашиваются.

Хватаюсь за плечи мужа, ища опору. Сумочка на длинной цепочке перелетает следом и с глухим стуком бьет Андрея по спине, но он не реагирует. Мы воспринимаем только друг друга.

Целуемся, как подростки, в подъезде. Мы не делали такого, даже когда встречались. А теперь я не хочу заканчивать невыносимо пошлый поцелуй. Хорошо, что уже поздний вечер и наш приличный подъезд почти весь спит.

— Ты меня смущаешь, — смеясь, шепчу я. Отклоняюсь назад, мне удалось отвоевать немного свободного пространства. Андрей тоже улыбается, тянется снова поцеловать, но я останавливаю его, касаясь большим пальцем горячих и влажных губ. Он вопросительно вздергивает бровь, а я, осмелев, двумя пальцами глажу его щеку. — Мы же не школьники.

— В школе я не думал о том, что хочу с тобой сделать, — он кусает подушечку моего пальца. Мурашки концентрируются в животе. Андрей такой суровый, серьезный, а сейчас дуреет вместе со мной, и я не могу не улыбаться.

— М-м-м… И что же хочешь?

— Я лучше покажу, — он наступает, между нами была одна ступенька, а теперь пара сантиметров.

Наверху хлопает входная дверь, и мы отскакиваем друг от друга. Точнее, я упираюсь задом в перила, а Андрей так и продолжает стоять на месте, удерживая меня от падения. Дышим часто, схлестнувшись взглядами.

Кивнув, Андрей подталкивает меня наверх. Поворачиваюсь к нему спиной и, прыснув от смеха, медленно переставляю по ступенькам негнущиеся ноги. Касаюсь пальцами горящих губ. Мы сумасшедшие на сто процентов!