Книга Верь в меня, страница 65 – Энни Дайвер

— Собственно, так я и думал, — не дождавшись моего ответа, продолжает Болдырев. — А теперь пиши объяснительную за опоздание, и свободен, — он указывает на стопку листов на краю стола и лежащую рядом ручку.

Делать нечего. Мысленно закатив глаза, сажусь на неудобный стул, который еще и скрипит подо мной. Не особо стараясь, наспех строчу оправдание, ставлю подпись и большую «зетку», чтобы те, кто меня сильно «любит», ничего не приписали своей рукой. Смотрю, как Болдырев подписывает размашистой подписью, и, не попрощавшись, выхожу.

Да что там, почти выбегаю.

Понятия не имею, куда мне идти. У дежурного спрашивать не хочу, если Болдырев его уже подмазал, то сержантик непременно доложит, что я интересовался, а это лишний повод ко мне прикопаться. Караулить под дверью подполковника тоже не вариант. Ангелина вряд ли вернется так быстро, да и я не сторожевая собака.

Помявшись в коридоре, выхожу на улицу. Вместе с холодным ветром прилетают крики. Голоса опознаю безошибочно — Руслан и Ангелина. Подхожу ближе, прячась за машинами. Ребята рьяно о чем-то спорят, но я пока только интонации разбираю.

— Все, Руслан, отстань, я утром приняла первую таблетку. Так что забудь и сделай вид, что между нами ничего не было, — Ангелина заламывает пальцы и кусает губы. Она бледная как мел и какая-то потерянная. В том, что Рус прессует девчонку, я не сомневаюсь.

Они меня не замечают: Ангелина стоит спиной, а Яровой так ослеплен злостью, что дальше своего носа не увидит.

— Ты сделала что?! Ты ебнулась, блядь? Какая, нахер, первая таблетка? — орет на нее Рус. Я притормаживаю, знаю, что за скандалом сейчас следят все, у кого окна выходят во двор, но пока держусь в тени. Не люблю встревать в межличностные разборки. Мой боец хватает девчонку за плечо и тащит к своей машине. — Мы, блядь, щас к врачу поедем, и он мне все подтвердит. А если что, отменит эффект таблетки.

— Его нельзя отменить, уже три часа прошло. Отпусти меня! — голос Ангелины срывается, она боится Руса, когда он в таком состоянии, немудрено. — Отвали, понял!

— Сука! — рычит вникуда. — Какого хера ты за нас двоих все решила? Ты не имела права! — встряхивает ее, и я, не выдержав, выхожу.

Понимаю, что молодость, эмоции. Руслан у нас вообще самый отбитый из всех, но такое отношение к девушке уже перебор.

— Мое тело — мое дело.

— Яровой, отпусти девушку! — обозначаю себя уже явно, мне до них метра три, не больше.

Ангелина испуганно оборачивается, зажатая меж двух огней.

— Не встревайте, кэп. Это не ваше дело, — старается говорить ровно, но злобные интонации все равно срываются.

— Будет моим, если тебя сейчас прикроют за нападение на сотрудника, — давлю. Знаю, что никто ничего не сделает. На Ангелине ни царапинки, а то что поорали друг на друга — так это дело привычное, у нас тут регулярно какие-то драмы случаются. Стоит в поле зрения показаться новой девушке, как наши мужики забывают, что у дам в погонах яйца побольше их хозяйства будут. В общем, весело.

— Чтобы я тебя никогда больше не видел, уяснила? Попадешься мне на глаза, закопаю в каком-нибудь лесу, — говорит ей. Ангелина вся сжимается, но кивает.

Угроза Руслана звучит очень правдоподобно, и я, сжалившись над девчонкой, позволяю ей уйти. Хватит ей на сегодня стресса. Как-нибудь иначе достану ее.