Книга Его одержимость, страница 44 – Эмилия Грин

Меня буквально потряхивало от всех этих противоречивых мыслей, когда я стремительно впорхнула в заботливо распахнутый им внедорожник. Завьялов завел двигатель, резко тронувшись с места.

Мы ехали молча: до конца поездки никто из нас так и не произнес ни звука.

Коротко кивнув Вадиму на прощание, я, не оглядываясь, покинула автомобиль, подозревая, что на этом наше «прекрасное» общение подойдет к концу.

Ну, значит, так тому и быть…

Забегая на территорию, я обратила внимания, что в окнах родительской спальни сквозь полупрозрачные шторы заметен приглушенный свет. Хм… И мамин автомобиль стоял на парковке. Значит, она все-таки осталась ночевать дома, что не могло не радовать…

Надеялась, что этот непростой вечер для всех нас станет переломным, и мои родители, наконец, пойдут на сближение...

Поднявшись в комнату, я быстро закончила банные процедуры, и, переодевшись в ночную сорочку, залезла в кровать, предварительно достав из сумочки телефон, на экране которого висели три пропущенных от сестры. И сообщение.

- Вера, что у вас там происходит? Я звонила маме, звонила отцу… тебе… Никто не отвечает! Мама только час назад написала, что она дома и они уже ложатся спать… Это правда???

Вздохнув, я с трудом удержалась от шпильки в духе: «О, неужели кто-то вспомнил о существовании своей семьи?». После начала отношений с Ильей, моя близняшка, что называется, совсем от рук отбилась, проводя все свободное и несвободное время со своим парнем.

- Надеюсь, после сегодняшнего вечера у них все наладится.

- Держим пальцы! Я предупредила маму, что сегодня останусь ночевать у Ильи… – «смайл с невинными глазками». – Давай завтра после универа пообедаем вместе? - «смайл сердце».

- Идет! Не забывайте про презервативы… 😉

- «Смайл, закатывающий глаза».

Я уже потянулась к тумбочке, чтобы убрать телефон, однако в этот миг экран вновь вспыхнул теплым сиянием.

Пришло сообщение с незнакомого номера.

Обычно я такие не стала бы даже открывать, памятуя о всяких мошеннических схемах, однако движение пальца пошло в разрез с предупреждающим сигналом моего мозга.

Сердце на секунду замерло, а затем забилось с такой силой, что зазвенело в ушах, когда я медленно, затаив дыхание, приблизила снимок, на котором была изображена…

Я. Обнаженной. Уткнувшейсяему в подушку с безмятежным, по-детски беззащитным выражением лица.

Вадим сфотографировал меня утром после нашей первой близости…

В этот миг экран снова засветился, уведомляя об очередном сообщении.

- Вера, у меня нет опыта в таких делах. Научишь меня, как правильно?

Следом шел еще один снимок.

Открыв его, воздух стремительным потоком застрял у меня в горле.

Вадим лежал, судя по всему, в постели или на диване. Камера была направлена сверху, захватывая его торс. Как ни странно, тоже обнаженный.

Глубокий V-образный изгиб уходил под край простыни, оставляя простор для воображения, и я моментально почувствовала, как по моему телу разливается уже такой знакомый неконтролируемый жар, внезапно с удивлением отметив, что в руке он держал томик «Преступления и наказания» Достоевского.

Глава 24

После университета я встретилась с Любой. Только к еде мы толком и не притронулись по причине слишком напряженного разговора.

Разумеется, моя сестра была в шоке от всего произошедшего за последние пару дней, начиная от известия о нашей с Завьяловым внезапно вспыхнувшей страсти и заканчивая теоретической возможностью моей скорой свадьбы.