Книга Несговорчивый профессор, страница 5 – Алёна Невская

К глазам снова предательски подступают слезы, но я заставляю себя собраться и все-таки решаю позвонить папе.

Вздыхаю, стираю с ресниц непрошеную слезинку и резко встаю… и тут же налетаю на кого-то твердого и большого.

Сильные руки хватают меня за талию, не давая упасть. Я по инерции падаю вперед, уткнувшись лицом в чью-то грудь, пахнущую едва уловимыми нотами дорогого парфюма и… чего-то еще, сугубо мужского.

— Извините, — звучит надо мной знакомый и ненавистный баритон.

Медленно поднимаю голову и замираю. Это не слуховая галлюцинация. Передо мной стоит он. Мой сегодняшний инквизитор.

Его лицо выражает легкое недоумение и привычную строгость.

Шок сменяется новой волной гнева.

Это уже слишком!

Он преследует меня?

Пришел добить?

Я резко вырываюсь из его рук, отскакивая на шаг назад, как от огня.

— Вы меня преследуете? — выпаливаю я, и мой голос дрожит от накопленных обид.

Он хмурится, его взгляд становится еще тяжелее.

— Что вы несете, Королева? Я шел к своей машине, — он указывает взглядом на соседний дорогой внедорожник.

Я не могу продолжать. Комок в горле снова дает о себе знать. Отворачиваюсь, и мой взгляд тут же падает на мое злополучное колесо.

Богуш, видимо, проследив за моим взглядом, констатирует очевидное:

— Проблема?

Нет, я просто любуюсь на него!

— Конечно, проблема! Я не знаю, что делать! — нервно выплескиваю из себя.

Он не отвечает. Вместо этого он снимает свое элегантное пальто и аккуратно кладет его на заднее сиденье своей машины. Потом то же проделывает с пиджаком и бережно складывает его поверх верхней одежды.

На нем остается темная приталенная рубашка, обтягивающая его торс, и я невольно отмечаю, что у него очень спортивная фигура. Широкие плечи, рельефная грудь, пресс.

Пока я офигеваю от увиденного, Богуш подходит к багажнику моей машины.

— Откройте, — говорит он не терпящим возражений тоном.

Парализованная увиденным, молча нажимаю кнопку на ключе. Преподаватель наклоняется и без труда, каким-то волшебным образом находит домкрат и запаску.

Потом подходит к поврежденному колесу, закатывает рукава рубашки, открывая мощные, с прорисованными венами руки, и принимается за работу.

Я просто стою и смотрю на происходящее, разинув рот. Он двигается с потрясающей эффективностью. Ни одного лишнего движения. Подставляет домкрат, поднимает машину, откручивает болты.

Все это он делает быстро, уверенно, сильно.

Руки у него… завораживающие. Сильные, с длинными пальцами, на костяшках шрамы. Выглядит это… очень по-мужски.

Ветер треплет его темные волосы, и он на мгновение откидывает голову, отбрасывая прядь со лба. Я вижу его профиль, сосредоточенное, серьезное лицо. Он полностью поглощен процессом. В его движениях нет суеты, только точность и размеренность.

Мой гнев куда-то улетучивается, сменяясь жгучим любопытством.

Кто он такой, этот профессор?

Два в одном?

Занудный педант, способный раздавить одним взглядом, и… мощный мужчина, который без лишних слов и с таким умением меняет колесо на машине студентки, которую только что завалил.

Через несколько минут он завершает работу и опускает машину. Затем убирает домкрат и спущенное колесо в багажник и закрывает его.

— Все, — произнес он своим ровным голосом. — Можете ехать. Советую сразу в ближайший шиномонтаж, чтобы починить поврежденное колесо. Нельзя надеяться на удачу. Может снова произойти прокол.