Книга Измена. Если муж кинозвезда, страница 23 – Алёна Невская

Закусываю губу, чтобы не расплакаться, и молча слежу за его движениями, уже умирая от предстоящей разлуки.

Андрей поднимает на меня глаза и, взяв за руку, с силой притягивает к себе.

— Я люблю тебя, дурочка.

Почувствовав кожей его тепло, его тело и услышав всего три волшебных слова, я выкидываю из головы все свои обиды, и стена, казавшаяся такой крепкой и непреодолимой, рушится в одно мгновение от мощного взрыва моего чувства.

— Я люблю тебя! — дрожащим голосом вторю ему и чувствую теплые слезы, заскользившие по щекам.

Прибегает Анюта и бросается к нам. Андрей, держа меня одной рукой за талию, гладит ее по голове, а она щебечет:

— Папочка, это тебе я сейчас нарисовала, чтобы ты не скучал по нам.

Дочь протягивает ему яркий рисунок, где изображены мы втроем, улыбающиеся, держащиеся за руки. Такая милая, трогательная картина.

— Спасибо, малышка! — бормочет, расчувствовавшись, Андрей и забирает ее подарок. — Буду каждый день смотреть на него и вспоминать тебя и маму.

— Хорошо.

Еще раз поцеловав нас по очереди, он натягивает на лицо улыбку и уходит, закрыв за собой дверь, оставляя нас с Аней снова ждать, когда в нашу жизнь заглянет личное солнце.

Без Андрея в доме пусто. Создается такое впечатление, что когда мы остаемся в нем вдвоем с Анютой, он увеличивался в размерах и пугает меня своими большими одинокими пространствами…

На часах шесть, и я отправляюсь за дочерью в дом свекра и свекрови. Медленно идя по пустынной улице, я с грустью осознаю, что скоро я лишусь даже этого летнего разнообразия и буду ждать исключительно выходных и те дни, когда будет приезжать Андрей.

У калитки сталкиваюсь с Наташей. Она, кинув на меня убийственный взгляд, зло бросает:

— К любовнику торопишься?

Таращусь на нее.

— Что?!

— Думаешь, я слепая, ничего не вижу? Пока мужа нет, вешаешь ему рога с братом!

Я в шоке от ее слов и возмущаюсь:

— Не говори того, чего ты не знаешь!

— Я все вижу и чувствую, — заявляет нахалка и, толкнув меня, несется дальше, снедаемая своими разрушающими чувствами.

Вхожу во двор в заметно ухудшившемся настроении и замечаю Алексея, выбежавшего на крыльцо.

— Догони ее, она только вышла, — произношу я в надежде, что они все еще могут уладить свой явный конфликт.

— Да пошла она, — зло бросает он.

Хмурюсь. Я приложила руку к их ссоре? Становится не по себе. Я не хотела этого.

Быстро поднимаюсь на крыльцо, желая скорее забрать дочь и уйти, но Алексей преграждает мне дорогу.

— Ты сердишься на меня?

— Я благодарна тебе за спасение, — произношу растерянно.

— Ну… за сцену после.

Поднимаю на него глаза и с мольбой во взгляде и голосе прошу:

— Леша, давай забудем об этом.

Он тяжело вздыхает и горько произносит:

— Проблема в том, что я не могу забыть.

— Леша, пожалуйста! Не надо!

— Ладно.

Вхожу в коридор и вижу, как резко захлопнулась дверь на кухню. Кто-то слышал или слушал наш разговор?

Пробую перебрать в уме, о чем мы говорили, и понимаю, что, как сказал недавно Андрей, есть фразы, которые можно истолковать по-разному в зависимости от степени своей испорченности.

Ежусь, но войти на кухню и узнать, кто это был, так и не решаюсь. Это значит — придется обсуждать только что состоявшийся диалог, а я не готова. И не обязана! В конце концов я не сказала и не сделала ничего плохого и мне нечего стыдиться и кому-то что-то объяснять.