Книга Измена. Если муж кинозвезда, страница 41 – Алёна Невская

Как же мне не хватает в жизни его присутствия! А Андрей в погоне за благосостоянием откладывает наше счастье на потом, и я не в состоянии переубедить его в этом. По крайней мере, пока.

Понимая, что мое время истекло, я решительно встаю. Он поднимается следом, и мы прилипаем друг к другу в прощальных объятьях. Я не хочу, чтобы он ехал со мной в аэропорт. Мне всегда некомфортно прощаться в окружении любопытных или равнодушно спешащих по своим делам людей, и мы решили расстаться в номере, но как же непросто уходить от него!

Обычно всегда прощание приходилось делать Андрею, и он уже, наверное, привык к этой своей роли, а я просто стояла и смотрела, как он исчезает в пространстве. Сегодня же, наоборот, мне предстоит сыграть его роль, а сил даже сдвинуться с места совсем нет, не то что выпустить его из объятий и уйти.

Наконец, понимая, что, если я не сделаю этого, самолет улетит без меня, я вытираю ладонью слезы, не удержавшиеся в глазах, и, набрав в легкие воздуха, выдыхаю: «Пока». Потом, сделав над собой неимоверное усилие, высвобождаюсь из его рук, беру рюкзак и скрываюсь за дверью.

Полет прошел нормально, такси довольно-таки быстро привозит меня до дома родителей Андрея, где свекровь встречает меня ворчанием:

— Я так и не поняла, зачем тебе понадобилось все бросить и лететь к Андрею!

— Мне нужно было передать ему важную вещь, — вру я, не смотря в ее глаза.

— Какую?

— Я уже вернулась. Зачем вам это?

Вздыхает и больше ни о чем не спрашивает, а я быстро собираю дочь и убегаю из их дома.

Анечка безумно рада меня видеть и всю дорогу терроризирует меня вопросами, где я была и почему оставила ее у бабушки с дедушкой, и когда я сознаюсь ей, что ездила к ее отцу, она дует губы и, как попугай, повторяет одно и то же: почему я не взяла ее с собой, чем жутко действует мне на нервы.

Повернув на нашу улицу, я сразу начинаю вглядываться вдаль, чтобы убедиться, что нас не подкарауливает у калитки какой-нибудь жадный на сенсации журналист.

Не увидев никого, я выдыхаю и ускоряю темп, чтобы побыстрее спрятаться за спасительными ограждениями забора.

Когда мы входим на территорию, удивляюсь, что Оскар, как обычно, не встречает, а лежит у яблони. Увидев нас, он начинает еще сильнее лаять, и я внимательно смотрю на него.

Может, загнал на дерево какую-то кошку?

Веду дочь по дорожке к дому, но буквально пройдя несколько метров, слышу, что кто-то жалобно зовет на помощь:

— Помогите!

Ошарашенно смотрю по сторонам, и только Аня, задергав меня за руку, бормочет:

— Мама, смотри, на дереве тетя!

Смотрю в указанную сторону и вижу, что на яблоне, которую охраняет Оскар, кто-то сидит.

Довожу дочь до двери командую:

— Живо в дом!

Она пытается мне возразить, но я строго повторяю:

— Домой! И без разговоров!

Вздыхает и скрывается за дверью, а я иду к дереву и замечаю на нем девушку.

Оскар так заходится лаем, стараясь показать мне, какой он молодец, что приходится прикрикнуть на него, чтобы он хоть немного угомонился.

Беру его за ошейник и командую незнакомке:

— Слезай!

Она с опаской смотрит на пса, потом переводит взгляд на меня и заявляет:

— Нет! Я боюсь! Он и так меня укусил.

Ненормальная указывает на ногу, за которую ее, скорее всего, прихватил Оскар.

— Я держу его. Слезай.