Книга Мой враг, страница 68 – Алёна Невская, Елена Сергеева

Открывает дверь:

— Привет.

— Привет, – отвечаю я, входя в квартиру, и замечаю на диване бумаги и фотографии.

Мы подходим к ним.

— Садись, я кое-что объясню тебе.

Присаживаюсь на край, и пока он что-то ищет в бумагах, беру ближайшее ко мне фото. На меня смотрит счастливая Вера, обнимающая Вадима, и он тоже светится счастьем. Начинаю перебирать другие снимки, каждый из них только подтверждает, что они любили друг друга и были счастливы.

— Вот, смотри, – наконец начинает Вадим. – Из допроса свидетелей так и не установлено, кто последний приходил к ней. Одна соседка утверждала, что видела светловолосую девушку, выскочившую из подъезда через пару минут, как…

Замолкает, вздыхает. Понимаю его без слов, а он продолжает:

— Но есть другие показания. Вот тут написано, что к ней поднимался молодой человек…

— Можно, я посмотрю?

Вадим передает бумаги. Бегло читаю ксерокопию допроса: «невысокая светловолосая девушка в синих джинсах и футболке…». Это описание подходит, по крайней мере, к четверти петербургских девушек и никак не может прояснить ситуацию. Смотрю другую страницу: «высокий, светловолосый, спортивного телосложения молодой человек в голубых джинсах и белом поло».

В голове мелькает мысль: «Ищите, кому выгодно», и буквально сразу перед глазами возникает высокий, светловолосый, спортивного телосложения молодой человек в голубых джинсах и белом поло, который признался сегодня утром, что Марина его сестра. Тут же вспоминаю, как Макс уверенно заступился за меня, когда Вадим хотел обвинить меня в употреблении наркотиков, – он, казалось, знал, о чем говорит.

Сердце в груди припускается и рвется на части. За одну секунду все переворачивается с ног на голову, и я осознаю, что если в течение часа не увижу его и не задам ему этот внезапно возникший вопрос, то сойду с ума.

Вскакиваю с дивана.

— Я могу забрать себе эти документы?

— Зачем они тебе? – Вадим внимательно смотрит на меня, и я, натянув вымученную улыбку, произношу:

— На всякий случай.

— Ну хорошо. Только завтра. Я сделаю копию. Я тоже оставлю их себе на всякий случай.

Киваю и, посмотрев на него, прощаюсь:

— Не знаю, увижу ли я тебя когда-нибудь, но я рада, что познакомилась с тобой.

Он встает с дивана и прижимает меня к себе. Это совершенно другие объятия, и в них приятно находиться.

— Несмотря на все твои проделки, я тоже рад знакомству с тобой, Вероника. Ты немного вернула мне ее… – произносит он мне. Я еще раз поймала себя на мысли, что мне нравится, как звучит мое имя из его уст, и я хочу, чтобы он называл меня так.

— Мне пора, – произношу, терзаемая своими сомнениями, и Вадим отпускает меня.

Стою у двери Максима и пытаюсь успокоиться.

— Опять ты? – кривится он, увидев меня.

Мне безумно хочется стереть с его лица это надменное выражение, но я сдерживаюсь.

— Зачем ты снова пришла?

— Ты убил Веру Сотникову? – в лоб задаю мучащий меня вопрос, не отрываясь смотря на него и ловя каждую его эмоцию.

Он таращится на меня.

— Ты с ума сошла?

МММ и правда удивился моему вопросу, либо так хорошо играл свою роль, что ничем не выдал себя, ведь я неожиданно спросила.

— Ну ты же знал ее?

— Нет! Я не знаю, о ком ты!

— Ты в курсе всех похождений Вадима, и ты просто не мог не знать о Вере, ради которой он собирался даже развестись с твоей сестрой. Это было в августе две тысячи двадцатого года.