Книга Ещё ближе, страница 97 – Элена Макнамара

— Гром сейчас придёт. Лучше отправить этих малышей подальше подобру-поздорову.

* * *

Ну конечно… А как иначе-то? Не отправил бы меня Паша в бассейн, не имея глаз и ушей, которые будут за мной присматривать.

Они с этим тренером одного возраста. Наверняка приятели. И этот тренер явно сообщил Громову, что меня клеят сразу двое. А эти двое слишком тесно связаны с моим прошлым.

— Не надо Пашу! – шепчу умоляюще.

— Поздно, – отвечает мужчина, нахмурившись. – Он уже здесь.

Мои «обидчики» не успели исчезнуть. Я начинаю нервничать.

Широким шагом Паша идёт ко мне, не сводя при этом взгляда с моего одноклассника и его брата. Которые вылезли из бассейна и тоже направляются в мою сторону.

Я как-то совсем не готова к подобной ситуации. Она для меня новая.

— Эти? – сухо роняет Паша, посмотрев на тренера и кивнув в сторону ребят.

— Паша! – я дёргаюсь к нему. – Не надо! Они ничего не сделали. Дима – мой бывший одноклассник.

Упираюсь ладонями во влажную от пота грудь. Паша без майки. Накачанные мышцы напрягаются под моими руками. А ещё я чувствую, как быстро бьётся его сердце.

— Сейчас разберёмся, малышка, – отвечает он ровным глухим голосом.

Его взгляд направлен на ребят поверх моей макушки.

— Сонь, чё происходит? – за моей спиной раздаётся голос Димы.

Дурак… Шёл бы ты отсюда. Не видишь, что ли, невменяемый взгляд моего… эм… парня?

Нелепо как-то думать именно так, но ведь Паша назвал меня сегодня своей девушкой.

Нам действительно не стоило покидать дом и кровать…

— Одноклассник, значит? – уточняет Паша у Димы, нахмурив брови. – А трогаешь её зачем? Руки лишние? Много их, что ли, у тебя? Без надобности?

Бросаю взгляд на тренера. Он собирается вмешиваться?

Ко мне начинает подкатывать истерика. Я вряд ли удержу Пашу. Пока он просто позволяет мне себя держать.

— Да я обнял просто! Давно не виделись, – недоумённо оправдывается Дима. – Мы всю жизнь с ней знакомы. Чё такого-то?

Я не вижу его лица, потому что стою лицом к Паше и не свожу взгляда с его полыхающих глаз. Вновь ловлю себя на мысли, что эти серо-голубые глаза могут и воспламенять, и заставлять кровь стыть в жилах. Сейчас Паша выглядит чертовски опасным. Несмотря на небрежный тон, которым он задаёт свои вопросы, я отлично вижу, что если сейчас отпущу его, то он, и правда, может оторвать Диме руки.

— Да я не знал, что всё так серьёзно, и нельзя её трогать! – вновь начинает оправдываться Димка.

— Не знал он! – рявкает Паша раздражённо.

Но я вижу, что ярость в нём угасает. В конце концов, по сравнению с Громом Дима просто ребёнок. А детей обижать нельзя.

— Чёрт… Ладно, живите пока, – брезгливо морщится Паша и наконец переводит взгляд к моему лицу. Шёпотом произносит: – Всё-таки придётся тебя привязывать.

Притягивает к своей груди и уводит…

А я спиной чувствую Димкин взгляд. И когда надеваю халат, и когда покидаю бассейн. И этот взгляд слишком острый, слишком обиженный. Мне это очень не нравится.

Мы подходим к той двери, в которую мне входить нельзя. Паша резко останавливается. Затягивает пояс на моём халате, запахивает посильнее на груди.

— Хрен я тебя ещё раз одну оставлю, – произносит со сталью в голосе.

— Паш…

Мне нужно ему объяснить, что ничего страшного не случилось. И что эти дурни ничего плохого не хотели. Но Паша сейчас слишком злой, и ничего не хочет слушать. Вновь схватив меня за руку, затаскивает в ту самую дверь, где находятся эти самые слюнявые дяди.