Книга Клеймо мажора, страница 108 – Любовь Попова, Елена Гром

— Не могу понять, зачем ты все еще там живешь? Денег у тебя точно много.

— Ну, и дура, раз не понимаешь.

Ну, вот что за придурок?! Почему нельзя общаться без оскорблений?

— Только не надо мне рассказывать, как ты хочешь быть ко мне ближе.

— Сама все знаешь, зачем рассказывать? А ты? С деньгами, судя по подписоте, у тебя проблем нет.

Сказать — не сказать? Высмеет или скажет, что у меня ничего не получится?

— Хочу долг твоему отцу отдать.

Данте на миг замолкает, даже отодвигается, смотрит на меня как сумасшедшую.

— Ты сейчас серьезно?

— Вполне. Я же написала расписку.

— Люба… Он не ждет, что ты все вернешь.

— А мне плевать, чего он ждет. Я все верну. И закончим эту тему.

— Ладно, делай, как знаешь, но давай останемся в домике. Там удобнее.

— Почему ты постоянно говоришь так, словно мы пара?

— Спутал будущее и настоящее. Ты все равно станешь моей девушкой. Сама этого хочешь, а мне нужно лишь быть рядом и ждать, когда ты примешь правильное решение.

— А Леша? Ты о нем подумал?

— О нем подумала ты, когда уложила беднягу спать. Не мучай его, ему все равно ничего не светит. Как не светило Максу или Леону. Ты моя, и прекрасно это осознаешь.

— Только вот я тебя своим назвать не могу. Ты буквально пропах чужими телами.

— Я сделаю дезинфекцию и больше не буду пачкать руки.

Ну, вот как с ним разговаривать серьезно?

— Делай что хочешь, а я буду делать, что я хочу.

— Готовиться к экзаменам в домике? — Не смотрит даже, но так и тянет его улыбнуться в ожидании ответа. А у меня мурашки по телу от того, что он рядом, от того, что нам предстоит мучиться в одном домике так долго… Господи, я реально мазохистка!

— Да, думаю, там будет всем удобнее.

— Ты сказала всем?

— Конечно. Ты же не рассчитывал, что я останусь с тобой наедине?

— Ок, сколько?

— Что, сколько? — оскорбляюсь я. – Купить меня решил, серьезно?

— Сколько дней нужно воздерживаться, чтобы ты пустила меня в себя, ну, в смысле, в свою жизнь?

— Это шутка?

— Нет.

— Да ты и месяца не протянешь! Не смеши меня.

— Не проверишь, не узнаешь.

— Данте, я не могу дать гарантий, что после года твоего воздержания я прыгну к тебе на член.

— Года?! — давится Данте воздухом. – Блять.

— Так что смотри сам.

— Год… Да ты сама не выдержишь.

— Я без секса почти два.

— А как же вибратор?

— Ты можешь говорить тише, — переходим мы на шепот, хотя мой погромче будет. – Это не считается.

Он внимательно смотрит в мое лицо.

— Расстанься с Рычковым сегодня.

— Год, Данте. Если я только увижу, что ты подкатываешь яйца или застану, или кто-то пустит слух… Я даже слушать твои оправдания не буду.

— Год, Люб, и больше ты от меня никогда не отвяжешься.

— Ой, да можно подумать, у меня был хоть шанс, — фыркаю и не даю себя поцеловать даже, хотя Данте все равно присасывается к моей щеке, вызывая по телу высокую степень электрического разряда.

— А давай еще вот так повернемся, Люб, — просит фотограф, а мне только дай покрасоваться в новом образе. Платье просто нереальное. Светло – розового оттенка, с блестящим отливом, с пышными рукавами.

Но я гораздо сильнее бы наслаждалась процессом, если бы не Данте, который пьет уже третью чашку кофе, сверля фотографа недобрым взглядом.

Еще немного и он кинется на бедного мальчика. На очередного бедного мальчика.