Книга Клеймо мажора, страница 38 – Любовь Попова, Елена Гром

— Ну это преувеличение конечно.

— Да? – дует она губы — А то, что может час без передышки?

— Сто двадцать секунд, — именно столько нужно мне, чтобы довести его руками до оргазма. – Не успеваю даже разогреться.

— Ну блин, то есть просто красивая обложка?

— Прости, — пожимаю плечами. – Пойду еще яиц куплю. Еще увидимся.

Это конечно мелкая месть, чисто женская, но на душе стало гораздо лучше, особенно когда взгляд Риммы полный восхищения сменяется на жалость.

— Что это с ней?

— Не знаю даже. Может думает, что это ты у меня в рабстве?

— Ну какой рабство, Любушка, отношения, самые яркие в твоей жизни, — забирает он все – таки пакет с продуктами, обнимает рукой шею… — Незабываемые, могу тебе это обещать. О, кстати, смотрят. Поцелуй меня.

— Да иди ты. Ты курил только что.

— Целуй сказал, пока минет прямо тут не заставил делать. Ты же помнишь, я о приличиях ничего не знаю.

Поднимаю глаза, стараясь вложить в свой взгляд всю клокочущую внутри меня ненависть. Перевожу взгляд на губы, невольно отмечая, какая несправедливость, что они полнее чем у меня. И вообще, такой гнилой человек, не должен быть таким красивым,

Я поднимаюсь на цыпочки, прижимаюсь коротко к его губам, стараясь побыстрее справится с этой глупой обязанностью, но Данте не отпускает. Бросает пакет, хватает ладонью затылок, удерживая в кулаке высокий хвост. Не дает даже дернуться, продолжая дышать мне в рот. Мне абсолютно не нравится запах сигарет, но смешанный с его дыханием он превращается в яд, отравляющий кровь. Невольно прикрываю глаза, ощущая сильный натиск. Столкновение зубов. Касание горячего языка и яд его слюны. Хочется вырваться, но поцелуй продолжается. Он тянет мой затылок дальше, углубляя поцелуй, кажется вот — вот достанет до горла. Но вместо грубости появляется гнетущая меня нежность, потому что меня не тошнит, не хочется его оттолкнуть, наоборот, хочется, чтобы этот момент нормальности растянулся на подольше.

Судорожно пытаюсь оставаться в сознании, вспомнить, кто меня целует и что он за человек, но вместо этого совершенно иррационально стону ему в рот, накрывая руками шею, пока уличные лампы на аллее крутятся в дикой пляске. И нет больше сопротивления, есть лишь это касание губ, языком и тел, словно погружение в горячую расслабляющую ванную.

— Думаю, сосать ты будешь с таким же удовольствием, с каким вылизываешь мой язык.

Он словно раздел меня перед всеми, показал все недостатки и еще посмеялся над этим. Стало стыдно только от того, что этот поцелуй мог, хоть на миг, мне понравится.

— Ты же вроде драников хотел. Скоро кухню закроют.

Разворачиваюсь и просто иду. Нужна ему домашняя еда, пусть сам несет.

Он догоняет меня в два счета, идет, что — то под нос себе напевает, а я все прокручиваю в своей голове поцелуй. Сколько раз за год я мечтала, чтобы он меня поцеловал. Именно вот так, чтобы коленки подгибались, а по телу мурашки. А что теперь, мечта сбылась, а мне так плохо. Так мутит, словно я съела что – то не то. И тошно от самой себя, что вообще могло ответить на поцелуй. Надо было укусить ему язык, расцарапать его красивое лицо. Вместо этого я стояла, вжавшись в его тело и отвечала, отвечала, отвечала.

А если это не единственное, что мне понравится. Я уже не особо морщусь, когда дрочу ему в душе, последний раз даже рассматривала член, выпуклые вены форму, цвет головки, а потом зачем – то сравнивала с теми, что можно найти в сети. И про себя, глубоко в душе признавалась, что член Данте, пожалуй, интереснее других…