Книга Клеймо мажора, страница 73 – Любовь Попова, Елена Гром

Мы приезжаем по первому адресу. Это оказывается дом в одном из дальних районов Москвы.

— Люба в машине сидишь, Чабрец за мной

— Это еще почему, — пытаюсь я открыть дверь, но Данте резко ее закрывает, ударяя кулаком в стекло.

— Сидеть я сказал, — слышу приглушенное и обиженная остаюсь на своем месте. И почему я только его слушаюсь? Почему даю собой командовать?

Хорошо, что они быстро вернулись и, судя по лицу Аси, были почти в аду.

— Что там?

— Притон, — шепотом отвечает Ася, пока Данте с кем – то по телефону разговаривает. – Так называемая вписка или как там… Андрея там нет.

Меня передергивает. Я обнимаю Асю за плечи, а сама смотрю как Данте садится в машину, поворачиваясь ко мне.

— Ну что, пойдем Люб, развлечемся?

— Да иди ты. Это ты у нас любишь публичный секс.

— Ради тебя я готов поменять предпочтения, — говорит без улыбки, смотря сквозь расширенные зрачки прямо в душу, словно знает туда особый, известный только ему вход. Только вот это не меняет всего, что он творил и еще натворит, возникни у него желание. Ему просто нужно вернуть игрушку, чтобы добровольно делала все, что его извращенной душеньке угодно. А я не хочу так. Я уважения хочу. Заботы.

— Боюсь, тебе придется слишком многое поменять. Женщины мира не переживут такой потери.

Данте криво усмехается, словно говоря, что не поверил мне не на секунду, а затем поворачивается и почти сразу жмет педаль газа.

Таким же образом мы объезжаем несколько мест. Пару раз звонит Максим, но я не беру трубку. Обиды нет, это было его право отказать. Но как объяснить, что я обратилась за помощью именно к Данте, пока не знаю.

Пятая попытка оказывается успешной, что по виду не очень радует Асю. Я выхожу из машины, чтобы узнать, что за слезы… А потом слышу как Данте заказывает платную скорую.

— Живой? Что случилось?

— Там передоз, я такое откачивать не умею. Но он живой, так что харе реветь.

Ася плачет пуще прежнего, теперь у меня на груди, пока Данте курит сигарету за сигаретой, опираясь на машину. Встает только тогда, когда скорая приезжает. Идет с ними. Мы смотрим, как на носилках выносят Андрея с отвратительно зеленым цветом кожи.

— Разве можно так, за сутки? — застываю я, пока Ася идет к скорой и забирается внутрь. До меня только доходит, что теперь я осталась неизвестно где с Данте наедине. Сначала сама рвусь к машине, но этот придурок дергает меня к себе, и машина уезжает. Я придавлена его рукой к торсу, ощущая горячее дыхание на шее.

— Может мне тоже наркоманом стать, вернешься тогда.

Ладно, надо расставить все точки над i, чтобы не было недоговоренностей.

— Ты, — поворачиваюсь к нему лицом, толкаю в грудь. — Месяц вообще на меня не смотрел, прекрасно портил мне сон своими ночными оргиями с Таней, делая из нее безвольное чучело, а теперь говоришь, чтобы я к тебе вернулась. У тебя раздвоение личности? Иначе как объяснить твое поведение! Нет, нет, нет, Данте, не подходи! Даже не смей!

Он делает шаг, я два назад. В его глазах сплошная тьма, неподвластная каким-то рамкам и запретам. И я прекрасно знаю, что стоит мне шагнуть туда, обратного пути не будет!

— Эй! — резкий окрик тормозит наши догонялки вокруг машины. – Это ты Андрея увел? Или сюда еблан, я тебе кое-что объясню.

— А ты объяснять там будешь или может, ближе подойдешь?