Книга Неисправимый, страница 26 – Тори Майрон

— Бан-и-я или как она там – тоже одна из латышских традиций?

— Нет, баня – это русская тема. Хотя по словам Анри в Латвии тоже многие обожают бани. Для некоторых людей это не просто поход в горячую комнатку, где нужно немного попотеть и уйти, а что-то вроде культа. Там аж целая программа. Тебе повезло, Эми, ты испробуешь её в первый раз сейчас, когда на улице нет снега. Меня же прошлой зимой после стоградусной жары бросили в сугроб. Мол, сказали, что это обязательно. Я думала, убью этих идиотов.

Я посмеиваюсь в ответ на ворчания Кэт. Однако мой смех быстро сходит на нет, стоит подруге вручить мне один из её купальников. Свой же я не взяла, ведь не думала, что он мне пригодится. И очень зря.

— Я его ещё ни разу не надевала, – поясняет Кэти, неправильно поняв моё смятение. – Трусики, конечно, чуть большеваты для тебя, но ты завяжи покрепче, чтобы не свалились.

— А тут есть чему сваливаться? – с ужасом смотрю на жалкие треугольники красной ткани. – Я же в нём буду практически голая.

— И что? Я тоже буду. И все остальные. Не собираешься же ты в одежде идти париться?

— Нет, но я никогда не надевала ничего настолько откровенного. Особенно в присутствии парней.

— Ой, я тебя умоляю, Эми. Насчёт парней вообще не стоит напрягаться. Уверяю, они столько всего видели, что их уже ничем не удивишь.

Да уж… А Марка так особенно. Такой обычной девушке, как я, нечем его поразить. Наверное, поэтому он и не звонил мне, а сегодня не обращает на меня абсолютно никакого внимания.

— Ого! Ничего себе у тебя формы! – охает Кэти, увидев меня в своём донельзя открытом бикини. – Может, я и погорячилась, сказав, что тебе нечем удивить парней.

— Ерунду не говори, – смущаюсь, складывая руки на груди.

— Я, кроме твоей пышной «ерунды», больше ничего не вижу, Эми. Такая худенькая, и такие сиськи! Подумать только! – бурно восторгается подруга, ещё сильнее вводя меня в краску.

Верх её купальника сильно сдавливает бюст, а низ едва прикрывает мою маленькую попку. Кошмар какой! Я выгляжу вульгарно. Но подруга явно придерживается иного мнения.

— Ты какого чёрта такую красоту от всего мира прячешь под закрытыми майками? Я белой завистью сейчас захлебнусь со своей единичкой.

— Да что ты такое говоришь? Кому тут и стоит завидовать, так это мне. Ты только посмотри, какая у тебя красивая женственная фигура. Какие округлые бёдра и тонкая талия. У меня же, кроме груди, вообще ничего не напоминает женщину.

— Вот дурочка, – фыркает Кэти, застёгивая верх купальника. – Как только в твоей голове могут быть такие бредовые мысли?

— Они не бредовые. Я просто адекватно смотрю на себя.

— Ага. Как же. Какая девушка смотрит на себя адекватно? Не смеши меня. Лучше держи полотенце и на выход, – Кэти подталкивает меня к двери.

Мы выходим из комнаты, и я быстро повязываю вокруг себя полотенце, но увы, по-прежнему ощущаю себя чересчур голой. И это неловкое ощущение лишь усиливается, когда мы добираемся до помещения, пахнущее деревом, мятой и какими-то приятными травами, и я натыкаюсь на нескольких полуголых, потных парней. И, к слову, только парней.

— А где все девчонки? – нервно спрашиваю у Кэти.

— Думаю, остались зависать в гостиной.

— Почему? Они разве не будут здесь с нами?

— Вряд ли. Все слишком нежные и не любят такую сильную жару. Обычно только Алиса ходила со мной париться. Но она уехала, так что ты сегодня будешь моим товарищем по бане.