Книга Неисправимый, страница 56 – Тори Майрон

— Я не знаю, Марк. За все эти дни, проведённые вместе, мы ни разу не затрагивали эту тему.

— Не затрагивали, потому что я не хочу говорить об этом.

— Это связано с твоим отцом, да?

— Забили.

— Это он мешает тебе заниматься музыкой? И это он тогда приказал владельцу ресторана выгнать тебя?

— Мили, – предупреждающе цедит Марк, суровым взглядом требуя свернуть эту беседу.

— Не злись. Мне просто хочется узнать о тебе больше.

— И зачем? Что тебе дадут разговоры о моих тёрках с отцом?

— Понимание почему два родных человека враждуют, – спокойно объясняю я, порываясь прикоснуться к щеке Марка, но тот неожиданно грубо перехватывает моё запястье.

— Этот урод родной мне только по крови. Всё! Больше тебе знать о нём ничего не нужно. Не суй нос не в своё дело, ясно?! – рубит он с раздражением, и я киваю.

— Ясно. Как скажешь. Больше и слова о нём не скажу, – монотонно заверяю я, даже не скрывая, что меня задела его резкость. Однако Марк и не думает извиняться или подбадривать меня. Он закуривает сигарету и замолкает, погружаясь в свои мысли, которые мне узнать не дано.

Мне обидно, что он никогда не рассказывает о себе. Как, впрочем, и обо мне совсем не расспрашивает. Обычно мы разговариваем о самых разных темах, но только не о тех, что касаются нас лично.

Почему? Не знаю. Ему не хочется узнать меня ближе? Я ему неинтересна как человек? Понятия не имею, но все эти вопросы вынуждают меня сильно расстроиться, а едкий сигаретный дым – закашляться и спешно слезть с коленей Марка.

Хочу поинтересоваться, чем мы будем заниматься, но айфон Марка вдруг оживает, и он отвлекается на звонок. Разговаривает с кем-то. Судя по манере общения с каким-то другом. Хмурится ещё пуще прежнего, чертыхается, а по окончанию беседы переводит сердитый взгляд на меня.

— Поехали. Отвезу тебя домой, – на сей раз он не спрашивает, а ставит перед фактом.

— Какие-то проблемы?

— Ты сегодня какая-то уж больно любопытная.

— Это плохо?

— Нет, не плохо. Просто раздражает.

Я поджимаю губы от обиды и даже немного злюсь на Марка, но всё-таки решаю больше и слова ему не говорить. Весь путь мы проводим в молчании. Марк скуривает ещё две сигареты, а я разглядываю вечереющие улицы за окном.

— Здесь останови, пожалуйста, – указываю на остановку в паре кварталов от моего дома.

Марк выполняет мою просьбу, но я всем нутром ощущаю его неодобрение.

— Долго мы ещё этой подростковой ерундой страдать будем? Ты вроде уже не маленький ребёнок, чтобы настолько париться о мнении своих родителей.

— Не маленький, но я не хочу с ними ругаться. А это обязательно случится, если они узнают, что я встречаюсь с тобой.

— В ругани с предками нет ничего плохого, Мили.

— Я знаю, но всё равно хочу избежать ссор с родителями.

— И долго избегать их собираешься? Жениха своего тоже будешь от них до самой свадьбы скрывать? – он бросает на меня раздражённо-насмешливый взгляд, и у меня в груди резко поднимается ураган. Аж сама удивляюсь, насколько вспыхиваю.

— Нет, Марк, не до свадьбы. Когда появится жених… – делаю акцент на последнем слове. – Который не будет без повода грубить и избегать разговоров о себе, я его сразу познакомлю с родителями, даже если придётся разругаться с ними в пух и прах, а тебя знакомить с ними не собираюсь! – высекаю я и немедленно вылетаю из машины.