Книга Неисправимый, страница 97 – Тори Майрон

И я кричу. Не потому, что хочу порадовать Марка, а потому что не могу не кричать. Всё тело изнутри горит, распирает, между бёдер всё хлюпает от влаги, там снова нарастает огненная спираль. Ритмичные, сильные и глубокие толчки усиливают курсирующие во мне массы искрящегося жара. Колотит. Пьянит. От удовольствия рвёт на куски. Я снова закипаю. Градус за градусом накалюсь. Ещё немного… Совсем немного и я… я…

— Давай, Мили! Чувствую, ты близко… Давай, бля*ь! – резкий приказ летит на мою спину, член врывается снова и снова, и я… О боже мой!.. подчиняюсь, улетая в рай от колоссального урагана похоти.

— Да, да… Мать твою! – ругается Марк на финальных и самых пронзительно-резких толчках, а затем с глухим стоном кончает.

Содрогаюсь и чувствую, как его член пульсирует во мне, втрое усиливая моё собственное удовольствие. Это нереально. Умопомрачительно. Убийственно приятно.

Несколько секунд – и крупное влажное тело опадает на меня. Кожа к коже. Пот стекает по спине и вискам. Замираем, дышим в унисон тяжело и часто. Марк наконец отпускает мои волосы, начинает поглаживать их и покрывает мои плечи короткими поцелуями. На контрасте с животным сексом они кажутся смертельно нежными, вызывая россыпь мурашек и новые потоки эйфории по венам.

— Дай мне пару минут, и мы продолжим, – устало выдаёт Марк возле моего уха, и я вся напрягаюсь.

— Продолжим? Ты с ума сошёл?

— Прекрати задавать мне один и тот же вопрос.

— Мне нужно больше двух минут, чтобы продолжить хоть что-либо. А тебе вообще не помешало бы лечь спать. Ты же всю ночь работал.

— О каком сне ты говоришь, если подо мной лежит такая сладкая попка? Ты знаешь, как я долго мечтал дорваться до тебя? Ничто не заставит меня выпустить тебя сегодня из постели, – уверенным голосом обещает Марк и прижимается лицом к моей щеке, руками скользя вниз по талии к моим бёдрам.

И судя по тому, что его чуть опавший член снова напрягается, Марк ни капли не шутит. Он реально планирует не выползать сегодня из постели. Однако я не уверена, что готова продолжить. У меня уже начинает всё тело болеть от внезапной физической нагрузки. К тому же мне не мешало бы поскорее вернуться домой, и ещё узнать ответ на один крайне интересующий меня вопрос:

— Совсем ничего не заставит? А как же сегодняшний приём? Ты решил туда не идти?

Рука Марка застывает на моей ягодице, а сам он разочарованно вздыхает.

— Чёрт… Я на хрен забыл про этот дурацкий приём.

— Так, значит, ты всё-таки пойдёшь?

Он несколько секунд молчит, обдумывая что-то, а затем с раздражением произносит:

— Да, Мили. К сожалению, мне нужно там быть. Но чёрт! Не представляешь, как я ненавижу все эти светские сборища, – Марк приподнимается на ладонях и слезает с меня, я приподнимаюсь следом.

— Не представляю. И не понимаю, за что ты их так ненавидишь?

— За целый сборник причин.

— Например?

— Например… – он снимает презерватив, выбрасывает его в мусорник, возвращает штаны на место и откидывается на спинку дивана. – За пафос, смертельную скукотищу, занудство, высокомерие, и лицемерие практически каждого гостя. Если бы ты хоть раз побывала на таком приёме, то поняла бы, о чём я говорю.

— Возможно, но я не была, поэтому поверю тебе на слово, – беззаботно пожимаю плечами, стараясь не выдать в голосе ярого желания сопроводить его на этот важный вечер.