Книга Только моя, страница 33 – Кристина Зайцева

Дубцов-старший – сын бывшего мэра, но Кир – тот случай, когда для общения себя пересиливать не нужно. У нас отлично с общением. Я рад, что вообще с ним познакомился, Ден планирует взять его в долю своего бизнеса. Я никогда не смогу войти в долю, у меня нет таких ресурсов, но ничего не мешает мне быть в этом проекте наемным работником.

— Хорошо, – отвечаю. – Я буду.

— Списка гостей у меня нет, – продолжает. – Но могу узнать… – хмыкает.

— Спасибо, фея-крестная, – отзываюсь. – Не нужно. Я дальше сам.

Если захочу увидеть Полину Абрамову, я просто это сделаю. Для этого мне не нужно ничье участие. Разрешение ее парня тоже не нужно. Даже ее собственное разрешение. Хочет она меня видеть или нет, я живу в этом городе, и искать способы с ней не пересекаться больше не собираюсь.

И я… готов извиниться еще раз. Мне жизненно необходимо, чтобы она приняла мои долбаные извинения.

Я… блять… готов к тому, чтобы остаться друзьями…

Если это позволит ей вынуть меня из черного списка своих социальных сетей. Если это позволит общаться с ней изредка. И знать… твою мать… знать, что у нее все хорошо…

От этого решения мне хочется выблевать свой завтрак, но лучше видеться с ней так, чем вообще никак.

— Сам так сам. Как дела вообще?

Посмотрев на часы, встаю из-за стола и хрипловато говорю:

— Нормально. До субботы.

— Ага, – Ден расслабленно потягивает колу со льдом.

— Пока, – протягиваю ему руку, прощаясь.

Запрыгнув в «опель», припаркованный у бордюра, и, зажав газ, направляюсь прямиком в городской волонтерский центр.

Антон

Горячий воздух с улицы плавит мозги, я даже не знаю, что лучше, опустить стекла или наглухо их закрыть. Я бы должен мечтать об осени, но у меня внутренний протест к тому, чтобы торопить хотя бы одну секунду ближайших недель, хоть это и тупость полная. Все главное в жизни теперь ждет меня как раз впереди, а я просто цепляюсь за каждую минуту своей жизни здесь и сейчас. И это тупо, потому что я слышал, что время лечит…

Я проверял. Весь последний год. Оно лечит, да, но только нормальную рану, а не ту, которую ты сам же постоянно тревожишь, не давая ей, твою мать, закрыться.

Быть влюбленным, страдающим дебилом… я даже сам не могу собой гордиться, что говорить о родных и близких. Это изматывающая, кромешная задница, в которой я застрял из-за девушки, с которой нам не по пути, с которой нам лучше остаться друзьями. У нее парень и все заебись. А друзья… они общаются время от времени.

Это лучше, чем зеро.

Пропустив сонный поток встречных машин, сворачиваю на вечно пустую парковку перед офисом волонтерского центра, рассчитывая увидеть там черный «мерседес» их юриста. Она ведь по четвергам сюда приезжает. Еще по понедельникам и вторникам.

Живот сворачивается, когда вижу тачку.

В сумбуре восприятия окружающей среды не сразу понимаю, что с обратной стороны происходит какая-то возня.

— Какого хера? – обращаюсь сам к себе, резко врубая по тормозам.

Через открытые окна моего «опеля» по барабанным перепонкам бьет голос Полины, ее вскрик, от которого у меня подскакивает температура тела.

— Сюда смотри! – над ней навис какой-то тощий мужик, и у него в лапе ее волосы.

— Отпустите! – орет моя бывшая девушка.

Состояние аффекта накрывает меня примерно за секунду.

На автомате дергаю ручник и вылетаю из машины, не глуша мотор и не закрывая за собой дверь.