Книга Только моя, страница 88 – Кристина Зайцева

— Уф-ф-ф-ф… – выдыхает, глядя на багряный синяк у меня на боку, который уже начал чернеть.

— Это только с виду так страшно, – заверяю, отбрасывая в сторону футболку.

— Думаешь, у меня никогда не было синяков? – вскидывает на меня глаза.

— Честно говоря, да, – улыбаюсь. – Я думаю, ты и на велике поехала с первой попытки и сразу до Китая.

— Не поехала, – отвернувшись, роется в пакете с лекарствами. – Я знаю, что такое синяки. И что такое боль.

— Я справлюсь.

Выхватив из пакета какую-то мазь, она разворачивается и требует:

— Повернись.

Подставив ей бок, смотрю в окно.

За столом в центре двора ее родители. Моя мать выставляет на него посуду. Чайные чашки, и прочее. Варя отправилась к своей местной подружке, как только ее сандалии коснулись гравия, так что под ногами никто не болтается.

Этот своеобразный момент истины, наверное, я запомню навсегда.

Кожу холодит мазь, которую Полина убийственно осторожно втирает в мой синяк. Тело реагирует мурашками. Еще тяжестью в руках и ногах. Но спать нельзя.

— Все… – убрав мазь в пакет, Полина берет футболку, которую я вытащил из сумки.

Совместными усилиями надеваем ее на меня.

— Что с ногой? – спрашивает моя жена, когда справляемся с футболкой.

— Гематома. Пару часов подождет.

Прикусив изнутри щеку, Полина смотрит в окно.

— Ты не должен ничего им доказывать, – говорит, посмотрев на меня. – Вообще никому.

Протягиваю руку, приподнимая вверх ее подбородок.

Что-то есть во мне. Возможно, особое звено в ДНК, которым я чувствую свою жену, как кусок собственной кожи. Будто без нее мир казался бы мне отличным фильмом, но не таким, который я мог бы запомнить навсегда, твою мать. Я понял это не с первого взгляда. С первого взгляда я просто хотел ее оттрахать, но не знал, как трахать фарфоровую куклу, которую очень страшно случайно разбить. Я хотел, чтобы эти губы мне отсасывали, а сейчас, когда они произносят слова поддержки, я хочу весь гребаный мир с ней разделить.

Я никогда ее не отпущу. Даже если она этого захочет, я как эгоистичный ублюдок ее не отпущу. Она даже представить не может, во что ввязалась.

— Как же тогда все поймут, что я тебя достоин? – глажу пальцем ямку между ее нижней губой и подбородком.

— Когда узнают, как ты любишь брать на себя ответственность. Но я не маленькая, ясно? Я хочу знать, что с тобой случилось…

Прямо сейчас начинать разговор, который выльется в эпический спор, вообще не время. Возможно, я расту над собой, сам того не замечая, но теперь на наши с Полиной семейные дискуссии хочу приходить с непреложным набором аргументов, потому что знаю, как умеет она выкручивать слабые аргументы в свою пользу.

Шаги по крыльцу принадлежат моей матери, и это спасает ситуацию.

Войдя в дом, она бросает на нас быстрый взгляд и принимается выставлять на столешницу кухонного гарнитура чайные блюдца.

Полина стряхивает мои пальцы со своего подбородка и направляется к ней.

— Я помогу, – говорит, забирая со стола стопку маленьких тарелок.

— Спасибо, – вежливо отвечает та, провожая мою жену глазами.

Все, что думает по поводу моего семейного положения, она высказала еще сегодня утром. Если точнее, сказала, что не ожидала от меня такого «детского» поступка. Как посмотреть. Возможно, он в моей жизни самый взрослый.

— Помощь нужна? – подхожу к ней тоже.