Книга Испорчу тебя, девочка, страница 36 – Арина Вильде

Я достаю телефон, проверяю последние сообщения. Последнее от Назара пришло вчера вечером. Всего два слова: "Спокойной ночи." Я тогда долго крутилась в кровати, прижимала телефон к груди, пыталась понять, что всё это значит. И вот теперь еду домой, а ответа так и не нашла.

Я смотрю в окно, люди на перроне мелькают перед глазами, их силуэты сливаются в одно пятно. Грудь сдавливает. Сердце бьётся как-то слишком громко. Я чувствую, как глаза начинают щипать. Чёрт. Я же не буду сейчас плакать?

Я снова проверяю телефон, хотя точно знаю, что никаких новых сообщений не поступало. Тупо, по-детски. Но я всё равно надеюсь.

И вдруг дверь купе резко открывается, и я дёргаюсь, сердце замирает на миг.

— Наконец-то нашёл, — раздаётся знакомый хриплый голос.

Я поднимаю глаза и вижу его. Назар. Стоит в проёме двери, тяжело дышит, как будто только что пробежал весь перрон, в руках огромный букет белых роз. Его взгляд цепляется за мой, и на секунду я теряю дар речи.

— Назар? — мой голос дрожит.

Он входит в купе, закрывает за собой дверь, и купе вдруг кажется слишком маленьким, слишком тесным. Пространства для воздуха не остаётся. Я просто смотрю на него, не веря своим глазам.

— Я думал, не успею, — говорит он, выпрямляясь, его грудь вздымается от неровного дыхания. — Еле нашёл твоё купе. Увидел с какого вагона вышел Витя и запрыгнул после него.

— Ты… ты зачем пришёл? — мои пальцы всё ещё сжаты на лямке рюкзака, я не могу отпустить его, как будто это последний якорь, удерживающий меня от падения.

Он делает шаг вперёд, протягивает мне букет, и я, не понимая, что делаю, хватаюсь за стебли.

— Хотел попрощаться, — его голос становится мягче. — Или ты думала, я так просто отпущу тебя?

Мои глаза снова начинают предательски щипать. Я кусаю губу, стараюсь не разреветься, но чёрт, он здесь. Он здесь, с цветами, с этим взглядом, от которого все внутри переворачивается.

— Я… я думала, что… — слова путаются, ком в горле разрастается.

— Не думай, — шепчет он, шаг вперёд, ещё ближе, так что его тепло касается моей кожи. — Просто не думай.

Он наклоняется, обхватывает моё лицо руками и целует — жадно, глубоко, так, будто хочет оставить этот поцелуй у меня в воспоминаниях надолго. Я вцепляюсь в его куртку, прижимаюсь ближе, не думаю ни о чём, только чувствую его губы, его дыхание, его сильные руки на своей талии.

Когда он наконец отстраняется, его лоб касается моего. Он закрывает глаза, тяжело дышит, а я чувствую, как его сердце бьётся так же быстро, как моё.

— Напиши мне, как приедешь, — его голос хриплый, едва сдержанный. — И не смей забывать обо мне, ясно?

Я молча киваю, глотая слёзы, снова и снова вдыхая аромат белых роз, который окутал все купе, ощущая его тепло.

— Обещай.

— Обещаю, — шепчу я, зарываясь лицом в его грудь, и он обнимает меня так крепко, что я боюсь задохнуться. Но это самое лучшее ощущение на свете.

Дверь купе снова открывается, проводница косится на нас, хмурит брови:

— Молодой человек, вам пора.

Он выдыхает, отстраняется, его руки скользят с моей талии, оставляя после себя горячие следы. Он делает шаг назад, его взгляд всё ещё прикован к моему лицу.

— Мы очень скоро снова увидимся, — говорит он, и я не могу выдавить ни слова в ответ.

И только когда дверь закрывается за его спиной, я падаю обратно на сиденье, сжимаю букет так сильно, что стебли больно колют пальцы.