Книга Отогрею твою душу, страница 100 – Евгения Чащина

— Извините, но мой дом уже в другом месте, там, куда ваш сын меня продал, как котенка, — поворачиваюсь к женщине и впервые чувствую, что не боюсь ее.

Она тут же хватает меня за локоть, не сильно, но настойчиво.

— Что ты такое говоришь, Ева?!

— Руки уберите, — говорю уверенно, — только не надо разыгрывать святую простоту. Или вы до сих пор считаете своего Владика идеальным сыном? Хочу вас обрадовать, если не знаете, он поставил меня на кон в покере и проиграл толстосумму.

— Мой сын не играет в покер. И, кажется, он был прав в своих подозрениях. Ева, ты не в своем уме, ты…

Она отпускает мою руку, задевает сумку и замечает то, что не должна была. Шумно и пораженно выдыхает.

— Это…. Мой внук??

Ева

— Всего вам наилучшего, Инга Степановна.

Я не намерена ей что-то объяснять, наши пути давно разошлись. И если она искренне верит, что ее сын святоша, то не мне ее разубеждать.

— Ты не уйдёшь, пока не ответишь, Ева! — снова вцепилась в меня своей клешнёй и тряхнула. — Это мой внук?! Я звоню Владу!

Ее грозное рычание словно вернуло меня в прошлое. Я отчаянно вскрикнула и почувствовала, что кружится голова. Ещё мгновение и я рухну на пол.

В следующую же секунду я почувствовала опору. К нам мигом подскочил Федор, который меня придержал.

— Я не хотела ее напугать, я сама в шоке, не видела давно, волновалась, она моя невестка, — слышу, как бывшая свекровь оправдывается перед Федором.

— Ева, девочка, водички? Прости что напугала, не нервничай.

К моим губам прикасается пластик бутылки.

Я делаю глоток и понимаю, что темнота накрыла меня. Шум вокруг привел меня в чувство не сразу. Думала, что свекровь мне привиделась, но нет. Я лежала на кушетке в кабинете бывшего гинеколога. Вокруг меня бегала и Марина, и доктор. Инга Степановна стояла рядом и причитала. Федор кому-то звонил.

— Федор, не надо, мне лучше.

Мужчина повернулся ко мне и посмотрел тяжёлым взглядом. Недолго. Повернул голову к людям, наполнявших комнату и гаркнул:

— Все разошлись, а вы, женщина, покиньте кабинет.

Она сжалась под его взглядом, согласно кивнула, вся такая непривычно испуганная и покорная.

— Сделай еще глоток, девочка, ты бледная как смерть, и вообще, оставь себе, тебе нужнее, я себе новую куплю. Все, ухожу-ухожу, — оставляет мне бутылку, поднимает руки вверх, и пятится к выходу.

— У вас низкое давление, Ева, — рядом оживает доктор, который измерял мое давление.

А я не хочу больше здесь быть, пусть меня Федор увезёт. Сейчас желание просто прижаться к Гураму и услышать его слова, что все будет хорошо. Мой взгляд падает на воду, хватаю бутылочку. Вот я растяпа, свою в машине оставила. Хотя, я же не думала, что здесь задержусь, и мне станет плохо.

— Федор, увезите, пожалуйста, меня отсюда.

Протягиваю руку мужчине, который, не молвив ни слова, уводит меня из кабинета, а потом из этого медцентра.

Он помогает мне сесть в машину, пристегнуть ремень. Затем тянется к подстаканнику и достает мою бутылку с водой, протягивает мне.

— А эту мне отдай, пей свою. И никогда не бери и не пей ничего ни у кого с рук. Я, быть может, параноик, но все истории с "подпоить" начинаются вот с таких невинных угощений, — хмуро зыркает на воду свекрови.

Меня начинает критически тошнить. Я распахиваю дверь авто и вылетаю на свежий воздух. Не хватает кислорода, когда вспоминаю один момент из прошлого.