Книга Отогрею твою душу, страница 35 – Евгения Чащина

Подчинённые шуршат так быстро, что любо посмотреть.

— Простите, Гурам Данилович, и так, на чем мы остановились? Ах да. Вы стояли у кафе и услышали.

У непредставившегося Петровича вновь заминка — входящий звонок. Он отвечает и внимательно слушает отчёт в трубке.

— Хорошо. На связи. Так, так, Господин Бероев, и что же вас связывает с Немцовым Степаном Владимировичем?

— Я стоял в кафе, а не у кафе, что подтвердят официанты. Не связывает ничего, виделись один раз, по делам. Дела не состоялись. Он погиб.

— Тоесть вы хотите сказать, что ждали здесь встречи с ним? — продолжает прессовать меня Петрович, а тем временем читает что-то в телефоне.

— Я её не то, чтобы жаждал. Но мы могли пересечься, если бы он доехал. Я заехал по своим делам.

Перед моими глазами появляется экран мобильного, а в нем скрин утренней переписки с Немцовым.

— Вашу сумку, Гурам Данилович. Советую вам не сопротивляться.

Петрович пальцами прикасается к кобуре и ждёт выполнение приказа.

Прекрасно. Блядь. Хотя, опять же, из переписки ни черта не понятно. Так что ни слова не скажу.

— Я имею право на пару звонков? — кривлю губы в усмешке.

Мои мысли заняты больше Евой, чем моей собственной шкурой. Только бы у Федора всё получилось.

Следователь кривит губы и ничего не отвечает. Зато он пристально смотрит на сумку на моем плече.

— Олег Петрович, на камерах Бероев Гурам Данилович действительно находился в здании кафе, тому подтверждение камеры и свидетельство посетителей.

— Это ещё ничего не значит. Он мог нанять киллера.

В этот момент с моего плеча чья-то рука снимает сумку.

— Вы же понимаете, господин Бероев, если в этой сумке сумма, указанная в смс, вам официально предъявят обвинение в умышленном убийстве Немцова Степана Владимировича.

Это Петрович говорит после того, как ему показали содержимое моей сумки.

— Я не вижу логики в связи суммы и убийстве, офицер. Я бизнесмен, мы обговаривали рабочие моменты. Неприятные мне рабочие моменты. Кто убил Немцова, я не знаю, и хочу узнать не меньше вашего. Я не приехал бы с деньгами, если бы планировал повлиять на здравие господина, — проговариваю, а у самого пошел неприятный холодок.

Сумма в моей сумке равна сумме в смс.

— Следствие всё покажет. А теперь, парни, пакуем его. Комфортных условий не обещаем, но вам не привыкать, правда же, Гурам Данилович, вы же у нас уже раз были в местах столь неотдаленных, — с долей презрения звучит голос следака.

Как по ебалу кирпичом дали. Нервно дернулась скула, ладони сжались в кулаки, слюна колом стала в горле, и я еле смог заставить тебя сглотнуть. Ну а что ещё я ожидал услышать? Аплодисменты и почести? Для них я бандит. Для них, такие как я, не меняются. И похуй им, как и за что там оказался.

— Пакуйте, парни. Что там сегодня на ужин? Рис, пахнущий, как носки? Или вода на овсянке?

— Фуагра и суши с толстым слоем хрена, так сойдёт? — фаркает следак и шутовски кланяется, руками указывая мне путь к автомобилю.

— По хренам то вы мастера, — хмыкаю в ответ, проходя неспешным шагом к авто.

В самом страшном своем кошмаре я не мог подумать, что снова окажусь... там.

И вот стоило только положить взгляд на бабу. И я почти там. Сука.

Гурам

Кто бы мог подумать, что реально окажусь снова в этих местах. Неделя тянулась адски долго. Касалось, что ей нет конца и края. Утро, отвратительная еда, допрос, камера, допрос. Дичь. Я настолько отвык от этого в новой жизни, что сейчас было противно каждую секунду.