Книга Отвоюю её у друга, страница 24 – Евгения Чащина

— Давай, коль не шутишь, - улыбается, взяв в руки давно готовый рваться в бой член.

После секса, пока я приводил дыхание в порядок, она извинилась за вчерашнее.

— Я просто правда очень мало спала эти дни, и знала, что меня срубит. Слушать жену иногда полезно, чтоб не было таких конфузов, дорогой.

— Это я виноват, примчался как голодный варвар, не подумав о том, что все настолько критично. Люблю тебя, малыш, ты же знаешь, и я порой думаю о том, что не пора ли вам вернуться домой? Август мы можем провести в городе.

— Точно соскучился, - улыбается уже менее напряженно и отстраненно, чем раньше. - Мы с Ильей тоже скучаем по дому. Лес - это, конечно, хорошо, но домой хочется вернуться. Особенно сыну. Он скучает по тому, что можно выбираться из комнаты и прибегать к нам в спальню. Знаешь, как он просыпается здесь обычно? Подходит к двери и просто орет, пока не открою.

— Доминант растёт, - улыбаюсь и тут же прячу свое лицо ей в шею, едва не застонав от безысходности.

Моя рука сейчас на ее животе, там, где должен был расти наш сын. Хочу скулить от горя, но я не должен раскисать перед ней. А как дальше жить, я не знаю.

Чувствую, что мне на щеку что-то капнуло. Поднимаю голову и вижу, что Стася не мигая смотрит на свой живот и мою напряженную руку на нём, и из её глаз катятся слёзы.

Мы оба постоянно старались держаться друг ради друга и не говорить об этом, чтоб не ранить себя ещё больше.

И вот, кажется, пузырь лопнул.

Может доктор ошибся, и у нас есть шанс в будущем? Вряд ли. Нам бы запретили секс без предохранения первые полгода минимум. Я в отчаянии. Она тоже.

— У нас есть Илюха, а если захотим, родим ещё одного от сурогатной матери. Только не плачь.

Я это выдал, как на духу, не думая в тот момент о последствиях.

— Это глупая и опасная установка, и всю жизнь я себя ей травила. Отец бьет тебя, только не плачь, не показывай, что тебя это трогает. Любимый человек погиб, только не плачь, а то его друг, который тебя опекает, тоже расстроится, а ты не хочешь его расстраивать. Потеряла ребёнка, не плачь. Слезами горю всё равно не поможешь. И теперь на приемах у психолога я только и делаю, что реву без устали, реву белугой, пока она пытается докопаться до того, откуда растут корни всех моих проблем с головой, - Стася поднимается с постели и стирает руками слёзы.

Берёт стакан с водой и выпивает его залпом. В этот момент я дёргаюсь от неожиданно мощного ора, доносящегося из спальни. На секунду мне даже показалось, что у нас Сага, и это он орет.

Смотрю на жену, взгляд которой тут же меняется. Смягчается. На губах появляется ухмылка. Она берет халат с кресла и идет в соседнюю комнату, возвращается с сыном на руках.

— Смотри кто тут у нас.

— Папа! - тут же довольно орет пацан, потянув ко мне руки.

А я в ступоре. Беру мальчишку на руки и целую его, впитываю его любовь через объятия и улыбаюсь, хотя на душе кошки нагадили.

— Чем я могу тебе помочь, как уменьшить твою боль?

Поднимаюсь на ноги, плевав что без трусов. Стася тут же прыгает ко мне с халатом, чтобы прикрыл свою прелесть. Хмыкаю, когда сын выпрыгивает из моих рук к матери. Попрыгунчик мелкий. Кутаюсь в халат и смотрю на жену.

— Ты не ответила.

— Ничем, родной. Таким, как я, может помочь только терапия. Годы терапии. Так говорит психолог.