Книга Отвоюю её у друга, страница 58 – Евгения Чащина

Иду на поиски Любы. Сидит на кухне и пытается пить чай.

— Очень плохо?

Присаживаюсь напротив и сжимаю ее ладошку.

— Запах коньяка, фуу, прости, - выдавливает из себя и выбегает из кухни.

Пиздец. Приехали. Иду за ней. Слушаю, как ее выворачивает.

— Давай завтра к доктору, мне это не нравится.

— Хорошо, - судорожно соглашается из-за двери, - я согласна. Я на всё согласна, только бы это прекратилось.

— Прости, я должен был думать головой, ты ни в чем не виновата.

— Всё в порядке. Ты не виноват. У мамы все беременности был ужасный токсикоз. Так что я предполагала, что меня это ждёт, когда ещё ты заговорил про суррогатное материнство.

— А молчала почему? Это же важная информация, - взрываюсь я.

— Почему? - смотрит удивлённо. - Токсикоз никак не влияет на ребёнка.

— Ты живёшь одна, что если опять в обморок упадешь, кто тебе поможет?!

— Не упаду. Я не знала, что со мной. Теперь знаю. Справлюсь. Это всего лишь один ребёнок.

— На связи 24/7, всё понятно?

Веду ее из дому только тогда, когда автомобиль Гурама отъехал от ворот . Нам пора отчаливать.

Мы приезжаем на квартиру, я помогаю ей подняться и расположиться на кровати.

— Я посплю. Если станет плохо позвоню. Можно попросить тебя о том, что тебе может не понравиться?

— Отдыхай. Завтра куплю всё, что необходимо и договорюсь с гинекологом. Он будет удивлен естественным процессом, - хмыкаю, - проси.

— Поцелуй меня.

— Зачем? Я пил, тебе плохо. Что ты добиваешься?

— Просто попросила. Не хочешь - не целуй, - отворачивается от меня и укрывается пледом почти с головой.

— Люба, посмотри на меня.

Поворачивается нехотя, бледная и несчастная.

— У нас не будет секса, ничего не будет, тебе нужно это уяснить. Я люблю жену, и я постараюсь её вернуть. Ты сейчас должна выносить моего ребенка. Ты ни в чем не будешь нуждаться.

— Хорошо. Уходи.

— Звони. Приятных снов.

Я сваливаю так быстро, словно черти за мной бегут. Да похрен.

Когда дверь квартиры открывает Гурам, я вваливаюсь в прихожей и с порога салютую двумя бутылками коньяка.

— Пацаны, бухаем! Ваш друг, хер моржовый, облажался перед женой. Сага, ты жив?! Где Илюха, Гур?

— Ща придёт.

Пьяный Сагалов вваливается в прихожку, а Гур берёт у меня бутылку, открывает и хлещет из горла.

— Вы понимаете, что мы снова три холостяка, мужики?

— Ну, ты лошара, Вартан, нахуя? - хмыкает Сага и бредёт на кухню.

— Так вышло.

— Когда любят бабу, ей не изменяют.

Я заткнулся, просто пялюсь на парней и не знаю, что сказать.

— Чья бы корова мычала. Ебал шалав направо и налево, пока Стася тебя через хуй кидала.

— Не пизди, Гур, - рявкнул Илюха и рухнул на стул, - если трахал, значит не любил.

— Не любил. Да ты помирал за ней. А она тебе не давала. Вот и совал, куда попадет, чтоб с ума не сойти. И теперь второй пошел по тому же сценарию, - Гурам бросает раздосадованный взгляд на меня.

— Дык нахрена она такая нужна, если не давала? - фыркнул Илья, - чо баб мало? Люба твоя вроде бы неплохая девчонка, мне нравится.

Сага так заржал, что я опешил.

Гур ничего ему не отвечает, пьет из горла коньяк и отходит к окну. С вернувшимся Сагой бывало тяжело нам всем. Его мнение о бабах после травмы, брака и потери памяти, перевернулось с ног на голову. И блядь уж каким, но верным этот кобель до этого не был.