Книга После развода. Вот она любовь, окаянная, страница 88 – Элен Блио

Я негодовала из-за дебила водителя и того, что я не могу ругаться.

Кстати, сейчас с ругательствами проще. Бранные слова так лето не употреблять, когда ты беременна!

Они просто куда-то исчезают из лексикона.

Встреча с Яном, потом визит Никиты, его сообщение о том, что его Геля беременна.

Моя боль.

Сейчас у меня умиротворение и спокойствие.

Я примирилась с мыслью о том, что у меня будет малыш.

Не просто примирилась.

Я счастлива от этой мысли!

Счастлива стать мамой.

Да, пусть не молодой, не юной, не лёгкой и подвижной.

Опытной, казалось бы, с одной стороны и всё напрочь забывшей с другой.

Всё заново, да.

Всё как в первый раз.

Но ведь в этом и есть счастье?

Кто бы мне сказал тогда, что все так повернётся! Посмеялась бы. Искренне, да.

Я не думала спать с Яном.

Я вообще не собиралась вступать ни с кем в связь.

Но разве в жизни всё происходит так, как мы думаем?

Еще несколько минут.

Дверь открывается.

Соломин.

— Ленк, я на мгновение. Вижу, у тебя всё отлично, да? На свадьбу позовёшь?

— Что? Какая свадьба, ну Саш и кстати, ты меня звал замуж…

— Больше не зову, извини, переобулся в воздухе.

— Интересно! Солома, ну ты гад!

— Лен, он тебя любит. И ему... ему просто надо немного поддаться.

— В смысле? Саш? Как?

— Просто будь слабой женщиной, он сам всё сделает.

— Слабой? я не умею, Саш. Правда, не умею.

Тогда будь сильной и позволь ему сделать тебя счастливой.

— Господи, Соломин, ты... Подожди, а как же твои чувства, ты же говорил.

— Лен, чувства никуда не делись. Ты для меня по-прежнему единственная, и любимая. Но ты по-прежнему чужая, понимаешь? Это карма. А мне... мне надо искать свою.

— Ох, Саша-Саша... В твоем возрасте уже пора всё найти.

— Кто бы говорил, Ленка! — он посмеивается, потом подмигивает, подходит ближе. —Дай хоть поцелую тебя напоследок, пока этот твой, Ужасный, не видит, а то тоже получу в челюсть, а у меня она слабая, и стоматология дорогая.

— Пусть попробует в челюсть, иш ты.

Стоит только Саше ко мне наклониться, как мы слышим покашливание.

— Соломин, я тебе разрешил попрощаться, а не лапать.

Сашка еле сдерживает смех, отходит.

— Всё, убежал, на связи, Лен, если что-то понадобится.

— Если что-то ей понадобится у неё есть я. - буквально рявкает Измайлов и Сашка испаряется.

А Ян стоит в центре палаты.

Злой как чёрт.

Интересно, с чего.

Подходит к тумбочке, на которой лежат розы Макарова.

— Жуткий веник.

Берёт букет и собирается вынести.

— Эй, поставь на место, пожалуйста! Это мои розы.

— Теперь у тебя будут только мои, поняла?

— Серьёзно? Ян, я…

— Ну, от этого урода точно ничего. Всё, Елена Прекрасная. Хватит.

— Что?

— То.

Он реально берёт букет и выносит из палаты!

Возвращается через мгновение.

— Второй букет не выбрасывай, это от Саши!

— Хорошо. Так.

Я смотрю на его лицо, полное решимости. Этот взгляд.

— Лен, как ты себя чувствуешь?

— Поздновато ты спрашиваешь, Измайлов.

— Да, прости... не стоило устраивать этот цирк. Но он меня выбесил.

— Меня тоже.

— Лен…

— Что?

Делает шаг тормозит. Еще шаг.

— Не бойся, Измайлов, я не кусаюсь.

— Неужели?

Еще шаг и он садится на край моей койки, а потом... Потом ложится головой на мой живот. Аккуратно, чтобы не давить тяжестью.

— Ленка... Леночка.

— Да что уже? Давай, говори.

— Что говорить?

— Всё. Какой ты мудак, как ты меня любишь, давай, повторяй свою шарманку.