Книга Уравнение трёх тел, страница 28 – Анна Есина

С наслаждением прикладываюсь к пышной груди.

Ксюха вмиг свирепеет. Отшвыривает от себя мои руки.

— Ты нарочно, да? — шипит злобно.

— Нет, — невинно моргаю, — ты же сама подкралась сзади.

— Не подкрадывалась я.

— Именно подкралась, да ещё бурчала что-то.

Она закатывает глаза и мысленно рычит, судя по тому, как сжимаются челюсти и разлетаются крылья носа.

— Ну знаешь ли! — злобно выдаёт и сдирает с себя рубашку через голову.

А там... Мнямс. Шикарные троечки с заявкой на четвёрки под тонким ажуром чёрного белья. Горло пересыхает. Язык покалывает от желания слизать остатки сладкого кофе с её молочной кожи.

Униформа летит мне в рожу. Сама Ксюха пулей несётся в служебку. И по сценарию мне надлежит остаться на месте и похихикать вместе с девчонками над этой выходкой. Только хрена лысого я помню о стратегии.

Вламываюсь в подсобку следом. Ксюха резко поворачивается спиной к шкафчику и прикрывает грудь свежей рубашкой.

— Выйди, мне переодеться нужно, — расправленной рукой указывает на дверь.

Не думаю. Делаю. В два счёта сокращаю дистанцию, хватаю рукой за затылок и сталкиваю наши лица губами.

Она от неожиданности цепенеет. Размыкаю её рот и толкаюсь языком, пробуя на вкус десерт, о котором мечтал со старших классов.

Ксюха выходит из ступора, отпихивает меня двумя руками и яростно выдыхает:

— Совсем сбрендил?

Разумеется. А теперь, когда узнал, какова на вкус, окончательно стопоры срывает.

Вжимаю её в металлические шкафчики своим телом, пожираю возмущённый вопль, дёргаюсь, когда прикусывает язык. Она явно против, но меня возбуждает эта строптивость.

Рукам волю не даю. Некий микрон в сознании понимает, что мы в подсобке, куда в любой момент может войти кто-то из сотрудников. Та же Яна с намерением уточнить, куда запропастилась сменщица.

Только крышу один чёрт рвёт. От её пыхтения сердитого, от маленьких кулачков, что врезаются в грудь и плечи, от предательской мыслишки, что бьёт не в полную силу.

Почти насильно оттаскиваю себя от неё. Слизываю каплю крови с прокушенной губы. Смотрю на бунтарку.

Хлоп. Трескучая пощёчина обжигает щёку. Ксюха выворачивается и огибает меня по широкой духе. С омерзением вытирает губы. В мгновение ока напяливает рубашку и грозно трясёт передо мной указательным пальцем.

— Ещё хоть раз выкинешь что-то подобное — кастрирую, — обещает и шутихой уносится прочь.

А меня на ржач пробивает, и в мыслях полный раздрай. Да, я лоханулся. Но как же приятно было в процессе.

До полуночи успеваю набросать план действий на завтра. Растормошить административную верхушку местного отделения РЖД, выяснить подвижки у Димыча, допинать пакет технической документации для подачи заявки на проведение конкурентной процедуры на едином портале госзакупок. Ещё сто пятьдесят мелочей. Мельком поглядываю на экран ноутбука, где Ксюха уверенно отбивает чеки на топливо.

Поток клиентов редеет. Кассирши время от времени переговариваются между собой, чаще заглядывают в телефон. В половине первого Ксюха смотрит на дисплей и с улыбкой принимается отвечать.

Не задумываясь, пишу сообщение:

Артур: Использование мобильного телефона для внерабочей переписки является прямым нарушением пункта 10 раздела «3. Обязанности сотрудника» и влечёт за собой дисциплинарное взыскание в размере месячного оклада