Книга Уравнение трёх тел, страница 46 – Анна Есина

— Нет, лучше спой. В прошлый раз не дождался от тебя колыбельной.

— Я не пою больше. В двадцать переболела скарлатиной и всё, как отрезало, голос пропал.

— Хорош заливать. Спой. По старой дружбе. В благодарность за то, что ходил на все твои отчётные концерты в музыкалке.

— А ты ходил?

— Не пропустил ни одного, даже когда болел паротитом, сбежал от матери на твоё выступление в этом, как его, «Золотом микрофоне».

Ну да, был в нашей юности такой конкурс юных талантов.

— Паротит — это научное название «свинки»?

— Угу-угу, — послышались отборная мужская ругань и звук нервных автомобильных клаксонов.

— Какая взаимосвязь между моим пением и Селин Дион?

— Ярче всего мне запомнилась именно эта песня. «Ты здесь, ты в сердце моём», — он весьма халтурно исполнил русскую вариацию популярного шлягера, и мне вдруг вспомнилось это выступление.

Слова вырывались сами собой. Я даже не задумывалась о ритме или о том, правильно ли помню оригинал. Просто всё наложилось в моменте: раздражение на Артура, мои собственные спутанные эмоции, разнузданные проклятия убитой горем свекрови, Лилькины переживания на тему моей личной жизни и моя невыплаканная тоска по мужу.

Без промедления переключилась на русский текст:

Замолчала, лишь когда голос задрожал и сорвался.

— Спасибо, Ксюх, — чересчур вежливо сказал Артур и отключился.

А я швырнула телефон на пол и накрылась с головой одеялом. Когда уже изобретут операции по выжиганию воспоминаний? Химиотерапию для памяти, которая бы избавляла от душевных терзаний — первой запишусь на подобную процедуру.

Артур

Перед самой посадкой в самолёт звонит жена. И это, бля, прекрасный повод подвести жирную красную черту под неудачным днём. Я почти опоздал на рейс, прокосячил с контрактом на закупку запчастей для строительной техники, на эмоциях чуть не поувольнял весь отдел снабжения во Владивостоке и в довершение ко всему вынужден терпеть стенания благоверной.

— Да, — отвечаю резко и с ненавистью заталкиваю сумку с ручной кладью в отделение над креслами в салоне самолёта.

У окна сидит женщина лет тридцати, с интересом оглядывает меня.

— Арчи, родной, согласуй список приглашённых гостей, — разливается соловьём Юлька. — Третий раз прошу.

— Мне без разницы, где и с кем ты будешь праздновать новый год. Я не прилечу, — падаю в кресло и вытягиваю ноги.

— Даже на пару денёчков? — капризно уточняет жена.

— Даже на пару часиков, — в тон ей отвечаю и мысленно добавляю, что видеть никого из их семейки не желаю.

Друзья, коллеги, сотоварищи — всё такое же фальшивое, как наш брак. Пять лет назад мне было выгодно связать себя семейными узами с этими людьми. Теперь в этом нет никакой необходимости. Я давно перерос в карьерном плане Юлькиного отца, владельца строительного холдинга «Суворов».