Книга Уравнение трёх тел, страница 8 – Анна Есина

Не буду утомлять тебя всеми подробностями. Короче, к десяти утра подвезут обои, краску и новую мебель. Всем желающим поучаствовать в обновлении интерьера — он прям так и сказал, прикинь, — выпишут недельную премию. До трёх часов дня нужно будет намарафетить ему офис по высшему разряду.

Она тарахтела, не умолкая, даже дышала сбивчиво, так спешила вывалить на меня ушат новостей, случившихся всего за одну ночную смену.

А мне почему-то стало не по себе. Артур Смолин. Где-то я уже слышала это сочетание имени и фамилии. И лицо показалось смутно знакомым. Схожесть с известным голливудским актёром тут ни при чём. Некая часть меня узнала его. Насущный вопрос: кто же он?

Денёк проходил ужасно. Служебку превратили в филиал «Ленты», и нескончаемый поток людей тёк в обе стороны. Кто-то входил, кто-то выходил — сплошная мешанина лиц. В таком проходном дворе от кассы отлучиться было попросту невозможно. Как оставишь наличные деньги без присмотра?

Поэтому к обеду я еле держалась. Дикое желание посетить дамскую комнату одолевало, надсадно подвывал желудок и зверски хотелось кофе.

Сцепив зубы, мы с напарницей Ольгой выстояли послеобеденный наплыв клиентов, изнахратили пятки в кровь в беготне к кофемашине и наконец-таки присели.

— Ты как знаешь, а я сбегаю пописать, — решилась Олька. — Невмоготу уже.

— Мчи, я следом, — поддержала и с тоской навалилась на прилавок.

Прикрыла веки, намереваясь вздремнуть секунд пятнадцать и абстрагироваться от аппетитного запаха запекаемой в духовке самсы с курицей, за что тут же поплатилась.

— Мельникова! — гаркнула на ухо неуёмная Галина. — Что за распущенность! Ты на рабочем месте, а не дома бока отлёживаешь!

С трудом выпрямила спину. Старая ты грымза, отцепись.

— Жилина! А тебя где носит? — Пэмээска накинулась на напарницу. — Вы что себе позволяете?

— Извините, Галиночка Иосифовна, зов природы, — потупилась Олька.

— Какой ещё зов? Кассиру на посту запрещается: сидеть, лежать, есть, пить, курить, прислоняться к чему-либо, спать, писАть, читать, петь, отправлять естественные надобности, принимать отсутствующий вид, использовать личные средства связи, — монотонно талдычила Салтычиха [Дарья Николаевна Салтыкова (1730–1801), известная как Салтычиха, — богатая российская помещица, вошедшая в историю как серийная убийца и изощрённая садистка — здесь и далее примечание автора].

«Кассиру также запрещается досылать патрон в патронник», мысленно добавила.

Знали мы назубок эти её бредни из армейского устава, выдранные из обязанностей часового на посту.

Отправлять естественные надобности пошла с наглой рожей.

— Ты куда? — ударил в спину въедливый голос.

— Ой, простите, забыла доложиться! — козырнула мимоходом. — В уборную, поссать приспичило.

И надо было гаденькому Артуру свет Юрьевичу появиться в зале именно в этот момент. Зенки на меня вытаращил, будто отродясь слова «поссать» не слыхал и не то хмыкнул, не то поперхнулся.

Криво улыбнулась в ответ и проследовала к заветной комнатушке.

Переезд в подсобку сказался на нашей крикливой начальнице наихудшим образом. Она цеплялась к каждой мелочи: то воду криво выставили (бутылки с этикетками не по ранжиру, видите ли), то счастливого пути пожелали неласково, то выпечку предлагали не слишком настойчиво.