Книга Мои две половинки, страница 101 – Анна Есина

Мои мужчины должны знать, как безумно я по ним скучала.

Домой мы возвращались на всё том же лимузине. Я повисла у Ромки на шее и, глядя на распрекрасного водителя в капитанской фуражке, спросила:

— Его впрямь зовут Аристарх Венедиктович?

— Прикинь, — Рома заржал и запахнул на моей шее края буржуйской шубы, — я сам не поверил. Он мне права показал, где чёрным по розовому: Аристарх, мать его, Венедиктович.

Мы расселись на кожаном сиденье: мужчины по краям, я в центре. Илья переложил на боковое кресло два букета роз, Рома набросил поверх моё пальто (между прочим, тёплое и практичное, а не это белющее варварское великолепие с длинным шлейфом — но фиг я признаю, что их подарок не пришёлся ко двору), и оба обняли меня. Светленький стиснул плечи, тёмненький перехватил под грудью.

— Мы сразу домой или покатаемся? — Рома ткнулся носом мне в щёку.

— Голосую за визит к траходрому, — Илья прижался к моей макушке. — Я в ноль разряжен.

— Перебздел, что по мусалам своим кольцом выхватишь со словами: «Не для тебя вишенка цвела!»? — Ромыч привычно хорохорился.

— Я не выхватил, а тебе чётко «нет» сказали, — слабо парировал Илья.

Подняла на него взгляд. Лицо бледное, губы почти бесцветные и чёрные круги под глазами. Бедный мой трудоголик. Погладила колючую щёку и шепнула:

— Уложим тебя баиньки часиков на двенадцать.

— Лучше на сутки, тигра, — он чмокнул моё запястье.

— Прости, что взъелась на тебя в переписке. Я постараюсь быть мягче.

— Пустяки, — он насилу улыбнулся.

— Так, кончай слюнявить лимузин, — Рома дёрнул меня за локоть, чтобы развернуть к себе, и вручил бокал шампанского. Такой же передал Илье. Вскинул руку с фужером и спросил: — За что пьём?

— За нас! — выпала с энтузиазмом.

— За тебя! — сказали хором.

Рома нашёл на подлокотнике кнопки неведомого назначения и принялся играться. Опустил перегородку между салоном и водителем и прокричал, что нам в центр. Потом методом научного тыка открыл люк в потолке. Мы переглянулись, поняли друг друга без слов. Ромка вооружился полупустой бутылкой, я оставила шубу на попечение Илюши, и мы полезли в отверстие.

Промозглый ветер облизывал кожу и щекотал волосы. Ночные огни города радовали взгляд. Я посмотрела на растрёпанного блондина, мимоходом отметила, что подтяжки сидят на нём ещё лучше, чем на брате, и прокричала во всё горло:

— Йо-о-оху-у-у! — расправила руки над головой и поняла, что в космосе было бы хуже.

А то, что вытворили мои мужчины — это прицельное попадание в самое сердечко.

Рома поддержал мой вопль, отпил прямо из горла и передал шампанское.

Мы сделали ещё по паре глотков и вернулись в салон. Илья за это время успел заснуть. Скомкал мою шубу, пихнул под щёку и посапывал с беспечностью младенца.

Рома в пылу азарта попытался прокричать что-то, я шикнула и жестом указала на умаявшегося брата.

Так мы и подъехали к дому в тишине. Рома растолкал Илью, я забрала из лимузина цветы и влезла в бестолковую шубу, которая больше красила, чем грела.

— Вы как хотите, а я спать, — Илья зевнул, прикрыл веки и почти на ощупь двинулся в спальню.

Я хотела пойти следом, чтобы помочь раздеться, но Рома придержал за руку.

— Справится, не маленький, — сказал вроде бы шутливо, только взгляд полыхнул ревностью, да такой острой, что у меня под рёбрами ухнуло.