Книга Мои две половинки, страница 110 – Анна Есина

Вопреки словам он вышел, и тут же активизировался Рома. Драл меня без всякой жалости. Я только успевала то взлетать, то падать и впопыхах наслаждаться приятными всполохами.

Илья снова проник в меня пальцами. Добавлял смазки и выворачивал меня наизнанку от ощущения наполненности. Рома двигался во мне, Илья тоже, хоть и пальцами, и это смущало, немного. А вот возбуждение зашкаливало. Я уже сама подавалась навстречу обоим и охала всякий раз, когда они вместе умудрялись двигаться вверх или вниз.

— Илюш, — позвала в отчаянии.

— Да, моя.

— Попробуй. Только аккуратно.

Он укусил меня за плечо и с детским восторгом помчал исполнять моё самоубийственное желание.

Я вжалась щекой в Ромкину грудь и приготовилась всех слать на хер. Больно же будет до чёртиков.

Но нет. Рома застыл, пока Илья входил сантиметр за сантиметром. Я задохнулась от наполненности, когда ощутила обоих. Они замерли, я всхлипнула.

— Сонь? — Рома погладил меня по волосам. — Всё в порядке?

— Тигра, если больно...

— Цыц, — слабо прошелестела. — Терпимо. Пока просто дайте привыкнуть.

Рома приник ко мне с поцелуем. Илья водил губами по пояснице и кружил руками по попе.

Я сама привстала, потом опустилась. Давящая тяжесть изнутри стала интенсивнее. И вместе с тем полоснуло чем-то горячим. Вздрогнула.

Рома застонал.

— Бля-я, Сонь. Прекрати елозить, я так кончу.

— Давай мы продолжим? — Илья качнулся вперёд. — Если будет слишком, ты скажи.

И он задвигался. Плавно, размеренно, с осторожностью, а меня накрывать стало. Рома упёрся ступнями в матрас и тоже зашевелился.

Меня закоротило. Речевой центр отнялся. Горловые всхлипы и мычащие стоны — вот и всё, что мне осталось. Я впивалась Ромке в бока, потому что думала, будто падаю, и дурела от трения, которое возникло, когда они оба задевали что-то внутри.

Я попыталась выпрямиться, когда ощущения переросли в нечто немыслимое. Илья придержал меня за живот и медленно вышел. Зашипел на ухо:

— Что-то не так? Больно?

Нет! Да?!

— Хочу ещё, — выдала сквозь лязгающие зубы.

Лихорадило. Тело вздрагивало от невидимых плетей. Внизу всё тянуло и саднило.

— Тогда давай по-другому

Рома положил меня на бок, закинул мою ногу себе на бедро и с лёгким шлепком вернулся. Прижался к моим губам.

— Моя шёлковая девочка.

Илья лёг сзади, чуть подтянул к себе и неторопливо проник.

Да блядь! Почему непонятно, нравится мне это или нет?

— Тигра, расслабься.

— Да, малыш, подыши, — Рома толкнулся раз, другой, третий.

Илья ответил. Я сорвалась на стон. Потом первым двигался Илья, и меня вывернуло нутром наружу от вдумчивых проникновений Ромки.

Напряжение казалось немыслимым. Я будто рассыпалась у них в руках. Подставляла губы под Ромкин язык, млела от жадности пальцев Ильи, что тискали грудь. Они нашли какой-то сладкий ритм во всём этом мракобесии. Стонали вместе со мной.

— Охуенная, Сонь. Ты охуенная.

— Поменяйтесь, — попросила, когда губы уже пекло от желания поцеловать Илью.

Рома услужливо перелез назад. Илья прижал меня к своей груди и без промедления ворвался внутрь: и языком, и членом. Сдавил пятернёй задницу.

Меня накрыло вакуумом. Сознание вылетело напрочь. Остались только обострённые до предела чувства, да и те продержались не больше пяти минут. Оргазм накатил водопадом. Я съёжилась до размеров песчинки и бомбанула как атомный реактор. Слёзы, крики, истерика и беснующееся море блаженства.