Книга Мои две половинки, страница 26 – Анна Есина

Взвизгнула и поспешила запереться изнутри. Света тут же убавилось. Под низким потолком висела всего одна лампа, хоть и большая, красная, размером со среднюю дыню, однако она здесь была для прогрева помещения, а с мраком боролась слабо.

— А-а, опять стонешь, — Ильи повернулся на звук моего появления, опёрся ладонью о грабли, которыми до того сгребал грязное сено в кучу по центру, и мельком окинул взглядом. — Тебе идёт.

— Ага, — я вытащила из угла стайки холщовый мешок, сняла со специального гвоздика прорезиненные перчатки и спешно принялась за работу. — Давай поскорее тут закончим, и на свежий воздух. Дышать же нечем.

Весь будоражащий настрой я растеряла. Вонь казалась убойной. Поэтому вместо призывных кошачьих изгибов я быстро наклонялась, сгребала в мешок изгвазданную солому и переходила к следующей кучке, которую нагребал граблями Илья.

Через десять минут мы уже на пару играли в занимательную игру «Унести ноги от разъярённого петуха». Нам потребовалось выйти из стайки с тремя мешками отменных удобрений и вернуться назад со свежей соломой.

— Я отвлекаю, ты выносишь мешки, — взял на себя командование спецоперацией Илья.

— Не, я не дотащу, — заключила, когда попробовала поднять хотя бы один куль. — Давай я побуду тореадором.

— В этом? — он почти невесомо провёл рукой по голой коже в области декольте и самыми кончиками пальцев очертил край юбки. — Тебя когда-нибудь щипал петух?

Помотала головой.

— Удовольствие сомнительное. А мешок тащи волоком. Бросишь с той стороны калитки.

И всё действительно получилось. Пока Илья воинственно надвигался на Петьку, отпугивая того граблями, я быстро переместила собранный перегной за ограждение.

Присела на лавочку — бабуля наверняка ушла в дом — стянула нестерпимо воняющие перчатки и затолкала под косынку выбившиеся из причёски прядки.

Илья тенью шмыгнул за калитку, захлопнул её перед самой головой драчливого петуха и с улыбкой плюхнулся рядом.

— Назад даром не пойду, — он дурашливо пихнул меня плечом, потом скосил взгляд в вырез расстёгнутой блузки и присвистнул. — А ну встань, полюбуюсь.

Мне уже совершенно расхотелось быть сексапильной дояркой и вообще иметь какое-то отношение к сельской жизни, но отказать себе в удовольствии подёргать котяру за усы я не смогла. Встала напротив, упёрла руки в бока, сильнее растягивая края блузы и даже слегка покружилась на месте. Изящества не получалось, всё-таки кирзовые сапоги сорок второго размера — это вам не тонкие лодочки, ноги я переставляла с трудом. Но и продемонстрированных умений хватило, чтобы весёлость на мужском лице сменилась задумчивостью.

— Ты ведь понимаешь, что мне везти тебя обратно? — вдруг спросил Илья, снова утыкаясь взглядом в расстёгнутый воротник блузки.

Кивнула с осторожностью.

Он поднялся на ноги, схватил кончик моей косы и медленно намотал на кулак, вынуждая склонить голову набок.

— А я не железный, между прочим, — заявил предостерегающе и повёл носом по изгибу шеи от уха к плечу. — Не боишься, что привяжу ремнём к сиденью и наброшусь?

Он почти не касался меня, не лапал и не вжимал в себя, однако же до того понизил голос, что меня безоговорочно проняло.

— Ты же сам просил сразить наповал, — пролепетала в качестве оправдания и выпрямилась, чтобы видеть его лицо.