Книга Кружевная история попаданки, страница 24 – Дия Семина

— Спасибо.

— В письме записано, что вы разведены, я в английском-то не большой мастак, всё больше на немецком, в ваших-то бумагах данные есть, но непонятные. Переводчика придётся взять.

— Муж бросил, развод и женится на богатой, я в работный дом, а после рождения ребёнка его отобрать и в приют.

— Понятно, так и написано в письме Смирнова. Ну, раз политики не замешано, криминала нет, думаю, что ваше дело быстро выгорит. А чем вы зарабатывать на жизнь собрались? Работа?

Вместо ответа я скорее пошарила в узле с вещами и достала работу, начатую два дня назад. Ещё более утончённый кружевной воротник, моё воображение теперь не остановить.

Журавлёв от неожиданности вытаращил глаза, очень долго и с любопытством рассматривал и проникся уважением. А я для пущей наглядности при нём продолжила работу, провязала несколько элементов.

— Мастерица, значит! И какая! Руки-то у тебя, девонька, золотые. А муж твой дурак дураком, с такой женой он бы жил, не тужил. Надо же! Сама придумываешь?

И я снова киваю, счастливая, что моя работа неожиданно дала мне самую лучшую характеристику.

Сопровождающий успокоился окончательно, я жертва домашней несправедливости, рукодельница и беременная, никакой политики, никаких хитростей, как и предрекал капитан, дело встанет только за сроками оформления документов на жительство.

— А знакомые у тебя есть? Друзья?

Киваю и протягиваю список трёх семей, корабельного кока Василия Васильевича, его брата и родственников Григория, у которых он решил задержаться на пару недель в Петербурге.

— В таком случае проблем вообще не вижу. Скоро вас выпустим Элис Брайан Морриган.

— Спасибо большое!

Вот так, в карете, в неформальной обстановке опытный следователь провёл допрос. И время не потерял и меня не заставил нервничать. И я ему за это очень благодарна.

Карета подкатила к трёхэтажному особняку, причём, я себе рисовала какое-то ужасное заведение, типа тюрьмы. А оказалось всё очень даже прилично и чисто и без решёток на окнах. Но на входе в парадном сидит военный, записал имена и приказал посыльному отвести нас к управляющему в кабинет на первом этаже.

— Михаил Иванович, добрый день, кого ты сегодня привёз? — управляющим оказался мужчина лет пятидесяти, встал навстречу Журавлёву и назвал по имени-отчеству, так я узнала, как зовут моего следователя.

— Добрый день, Игнат Сергеевич, вот девица из Ирландии, по-русски понимает, случайно попала на корабль, бежала от мужа…

В сотый раз Михаил Иванович пересказал невесёлую историю побега Элис. Думала, что Игнат Сергеевич отнесётся формально, но нет, осмотрел мой плачевный облик, вздохнул и сказал, что комната есть, и там тоже женщина на сносях, место тихое, и самое важное, комната с отдельным будуаром, так сказать, чуть смутился, говоря об отхожем месте.

— Пойдёмте, покажу вам койку, завтрак, обед и ужин развозят по комнатам дежурные, понятное дело, что беременные и болезные от дежурства освобождаются. Лекарь раз в неделю приходит. Прачечная есть. Курорт! Вот проходите.

Он провёл нас по типичному больничному коридору в самый конец, тихо постучал и открыл дверь.

— Принимайте новую соседку, Роза. — негромко управляющий объявил новость и сразу обратился ко мне. — Знакомьтесь, это Роза, она скоро получит документы, и вы останетесь здесь одна. Роза, эту девушку зовут Элис, пояснишь правила нашего приюта, а мы пока с Михаилом Ивановичем о делах. Располагайтесь, вот ваша постель, тумбочка и половина шкафа. Позже зайду.