Книга Кружевная история попаданки, страница 5 – Дия Семина

— Плохо, понимаю, но ради ребёнка, ты обязана держаться, Элис! Скоро пройдёт! Держись, скоро суша…

Вздрагиваю, закрываю глаза и снова проваливаюсь в темноту, но теперь не так страшно, я живая, а остальное как-то образуется. Наверное.

Три дня или больше Лев Максимович выхаживал меня и крепко ставил на ноги, как он выразился. Шторм давно закончился, но «Аврору» потрепало изрядно и посему, нам предстоит простоять на ремонте в каком-то Европейском порту пару недель.

Всё бы ничего, но я так и не могу осознать и принять новую данность, хотелось понять, как так получилось, что мой разум оказался в совершенно чужом теле, и это бы ничего, но вокруг меня какая-то странная историческая реконструкция. Как ретропоезд для туристов, только здесь корабль. Настоящий парусник. И это не про романтику, а про тысячу неудобств, какие меня уже очень начали доставать. Духота, сырость, холод, помыться невозможно, постоянная качка и неопределённость.

Лекарь за время путешествия стал моим компаньоном, с капитаном и офицерами я не встречаюсь, морякам приказано меня не смущать. Единственный кто мне во многом помогает — Григорий, и то в силу возраста, это его крайний поход в море, и после «спокойная» служба в Волжском порту, до которого ещё нужно как-то доплыть, потому что корабль нуждается в значительном ремонте.

Когда показалось, что конца и края этому дрейфу нет, лекарь, наконец, сообщил благую весть:

— Элис, земля на горизонте. Думаю, что тебе будет удобно на время ремонта пожить в гостинице. Ты же хотела наняться в горничные. Поищи место, вдруг что-то стоящее найдётся.

Вздрагиваю, последние слова оказались неприятной неожиданностью.

— Я не помню такого желания, но раз вы говорите, Лев Максимович, наверное, так и есть. Но разве после ремонта вы не поплывёте в Россию? — мой голос предательски задрожал, и лекарь это заметил, улыбнулся.

— Обязательно.

— А можно с вами? Я не хочу оставаться в Европе, вы же не оставите меня? — слишком по-детски промямлила, только не всплакнула. Но уже готова и слезу пустить, до паники страшно остаться без своих.

— Конечно. Когда старпом договорится о ремонтных работах, определят сроки, так тебя проводят на берег, а потом пришлём кого-то и заберём с собой. О деньгах не волнуйся, я тебе помогу.

— Спасибо огромное! Даже не знаю, как вас отблагодарить.

— Роди здорового ребёнка, — лекарь пожал мою ледяную руку и вышел.

Неужели я действительно беременная, странное чувство, давно забытое. В первую свою беременность так всего боялась, и боли, и что ребёночек пострадает, и это был ад, в который я сама себя загнала. Второй раз всё оказалось проще. А теперь, после всего пережитого я вообще не боюсь ничего связанного с беременностью, но до ужаса боюсь нового мира.

Как младенец, вообще ничего не понимаю и это на корабле, а что будет, когда спущусь на берег, даже представить страшно.

Сутки ожидания прошли в тревоге, я выходила из каюты и смотрела на пугающий, серый город, прокопчённый угольным дымом. Зловещее, надо сказать, зрелище. Но это порт, здесь из прекрасного только наш корабль и ещё один французский фрегат, тоже попавший в тот же самый шторм. Все на ремонте, а я списана в увольнение на берег, как помощник старпома — юнга.

С такой бумагой меня проводил через таможню Демид, один из старших матросов, а потом отвёз в небольшую гостиницу на окраине города.