Книга Все приключения Ивидель Астер, страница 126 – Анна Сокол

Именно за это отступники когда-то были наказаны богинями. За то, что пытались изменить плоть, сначала с помощью магии, потом с помощью механизмов. Считалось, что искусство совмещать живое и мертвое давно утрачено и сохранилось лишь на Тиэре.

А это значит… Это значит…

Я отступала, пока не коснулась спиной холодного камня.

Это значит, что здесь, на Аэре, несмотря на все усилия жриц и магов, появился выходец из Нижнего мира. Он преодолел Разлом! Дни Верхнего мира сочтены! Так пророчили богини…

Я замотала головой, не желая соглашаться с собственными мыслями. Этого не может быть! Просто потому что не может!

Белобрысый оскалился.

— И-и-ель! — донесся до меня крик Оуэна.

Я вздрогнула, с трудом отвела взгляд от серых глаз и бросилась в левый коридор. В голове билась лишь одна мысль: если белобрысый здесь не один… если не один… если там, впереди, меня ждет еще один… или одна?

Тот, кого барон называл Пьером, вполголоса распевал что-то похабное. Я подбежала к противоположной камере…

Барон был жив и, кажется, все еще недоволен тем, что видит меня перед собой. Кажется — потому что масло успело сгореть, а в полумраке все было совсем не таким, как при свете лампы.

— Ивидель, ты кричала? Или стражники вконец перепились и снова перевирают княжеский гимн?

— Крис, — я попыталась отдышаться, перед глазами прыгали цветные пятна, в затылке медленно разгоралась боль. — Там… там…

Кажется, мои большие испуганные глаза, наконец, произвели впечатление.

— Что?

— Тот парень, что перерезал горло толстяку, — выпалила я. — Он здесь. И он… Он точно с Тиэры! У него такая… — я попыталась что-то судорожно изобразить руками. — У него механическая лапа! Там, в доме целителей, он намотал на нее бинты, а сейчас… — я беспомощно замолчала.

— Уверена? — Крис обхватил пальцами прутья.

Грохот ударил по ушам так, что содрогнулись стены, откуда-то сверху на головы посыпались пыль и мелкие камушки. Я вскрикнула. Пьер замолчал.

— Демоны Разлома, — выругался Оуэн, задирая голову и осматривая решетку. — Можешь что-нибудь сделать? Если подвергать металл попеременно влиянию холодных и низких температур, он становится хрупким…

— Слишком долго и сложно, — я потянулась всеми чувствами к железу, стараясь нащупать нужное зерно. — Ржавчина съест его в два раза быстрее, но… — нащупав рыжее, разъедающее материал пятно, я стянула всю силу к этой точке. — Металл очень тугой, на всю решетку меня не хватит.

— И не надо! Иви! Разрушай петли. Или замок! Давай же!

— Сейчас, — я выдохнула и отпустила изменения на волю, подпитывая их, усиливая, ускоряя и заставляя разрастаться. Для меня ржавчина походила на мох, что покрывает кору деревьев. Иногда он безобиден, а иногда въедается так, что заставляет стволы искривляться, а старые камни трескаться.

Зерна изменений прошли сквозь металл и растворились в нем. Я сделал шаг назад, мельком заметила, что из соседней камеры за нами наблюдает худой мужчина.

Решетка осталась на месте.

— Ну? — спросил барон. — Иви?

— Готово, — проговорила я, поморщилась, собственные слова показались мне слишком громкими, поэтому шепотом пояснила: — Ржавчина это не порох.

— Значит, сейчас будет порох. Отойди, — скомандовал Оуэн и уточнил. — Замок или петли?

— Замок.

Он ударил сапогом по запору, а я тихо добавила: