Книга Все приключения Ивидель Астер, страница 137 – Анна Сокол

Стрелка на ратуше дрогнула и переместилась на еще одно деление. Без четверти полдень. Встречу можно считать состоявшейся.

Крис посмотрел на меня, и я поняла, что он выберет, и это понимание отдалось в груди куда более сильной болью, нежели удар железной культи белобрысого. Он хотел жить.

«А ты сама? — спросила я себя. — Что бы выбрала ты? Свою жизнь или чужую?»

Как красиво поют менестрели о смерти ради любви, о могилах, которые засыпают цветами, о вечной тоске и вечных слезах. Только вот жизнь — это не песня, как бы мне этого не хотелось. Говорили, у дяди Витольда была возлюбленная, пусть из простых, но он слышать не хотел о браке с кем-то другим. Правда, поддавшись уговорам семьи, не спешил делать простолюдинку графиней. Она умерла, я была маленькой и не знала деталей истории. Я помню последствия. Все кончено только для покойника, для остальных жизнь продолжается, и цветы, которыми засыпали могилу, рано или поздно увядают. Прошли годы со смерти единственной возлюбленной, и мой дядя граф Астер посватался к дочери виконта Кильена. Так и заканчивается большинство историй о любви.

Волосы шевелило теплое дыхание белобрысого, одна его рука больно прижималась к моему боку.

Что бы выбрала я? Жизнь дорогого человека или свою? Вроде ответ очевиден, но… Если минуту подумать и ответить честно, не лукавя даже в мыслях? Представить, что именно к его телу приставлено лезвие, а на моем горле смертельный рисунок, который слишком тяжело совмещать с жизнью?

Не люблю такие вопросы, в основном потому, что мне не нравятся ответы. Что я хочу услышать? Что он готов умереть, лишь бы я жила? Видимо, да. Это было бы благородно. И я оплакивала бы его всю жизнь… Точно, можно начинать прямо сейчас.

— На противоядие, — ответила я вместо барона.

Крис посмотрел так, словно у меня выросла вторая голова. И видеть это удивление было бы приятно, если бы не железная рука у моего бока, если бы не страх.

Ведь на самом деле выбора не осталось. Все, что я могла, это молиться Девам, чтобы уйти с Круглой площади без железа в боку. Ну не убьет же он меня в такой толпе? Или убьет? Невозможно. Наверное, любой на пороге смерти думает так же: нельзя убить главного героя в пьесе под названием «жизнь».

Я невольно задрожала, глянула на окружающую нас толпу, слепую и глухую. Белобрысый зашипел и стал оглядываться вместе со мной, я чувствовала его движения. Притихшая было на минуту музыка заиграла вновь. Оркестр грянул что-то вроде «Бижунской плясовой», более уместной на сельских ярмарках. Девушка в алом платке подхватила под руку пузатого мужчину, годящегося ей в отцы, и потянула в центр площади. С другой стороны за него ухватилась улыбающаяся старушка.

Железнорукий отступал, увлекая меня за собой. Кто-то рассмеялся.

— Стой! — зарычал Оуэн.

— Отзови этих тварей! — выкрикнул мне прямо в ухо мужчина, продолжая судорожно оглядываться. — Отзови!

— Хорошо-хорошо! — Крис поднял руки, в правой все еще был инструментариум. — Отзову, как только совершим обмен.

Белобрысый уперся спиной в каменную стену купальни.

— Не говори со мной, как с идиотом!

Еще несколько человек присоединились к хороводу, музыка заиграла громче, нас окружали смеющиеся лица.

— Тогда не веди себя так, будто решил снять комнату в целительском доме Ионской Девы Скорби[2]. Ты сам позвал нас сюда, не забыл, для чего? — Крис показал инструментариум.