Книга Все приключения Ивидель Астер, страница 250 – Анна Сокол

Я ощутила прикосновение его тела: ног, бедер, живота, груди… И вдруг поняла, как мало на нас одежды. И как приятно мне это ощущение. Я была в ужасе, но не могла оттолкнуть барона. И не хотела.

Крис все понял, прочел в моих глазах и, склонившись к самому уху, прошептал:

— Трусиха.

Вопреки всему его голос оставался ласковым. Он искушал, провоцировал. Меня так и подмывало возразить. Вот только если я скажу «нет», скажу, что не трусиха… Потом мне придется все время говорить «да». Я просто не смогу сказать ничего иного.

Я боялась не Криса, а себя. Боялась того, что сама не хочу останавливаться. Должна, но не хочу. Я желала прыгнуть в бездну, держа за руку этого мужчину.

Как там сказала Дженнет? История для доверчивых дурочек, которые верят мужчинам до принесения брачных обетов? Очень похоже на то, что происходило сейчас со мной.

— Тебе лучше вернуться к себе в комнату, — прошептал Крис, отстраняясь. — Для тебя лучше.

Рыцарь опустил руки, несколько раз вдохнул и выдохнул.

— Идем, я провожу, а то опять куда-нибудь забредешь. — Оуэн подошел к двери.

— Но я не хочу… — начала я.

— Зато хочу я, — отрезал он и попросил: — Не испытывай меня больше, не уверен, что выдержу испытание.

«Я точно не выдержу», — мысленно добавила я.

На этот раз темнота в коридоре не казалась мне страшной. Темнота — это всего лишь отсутствие света, вопрос наличия ингредиентов. Не более.

И никакие хихикающие горбатые тени нас не беспокоили.

— Эта? — спросил Оуэн, указав на дверь.

Я пожала плечами, свеча осталась в его комнате, а в темноте все двери выглядели одинаковыми. Крис толкнул сворку, и я увидела валяющийся на полу стул, поднос с ужином, все еще горящие свечи и раскрытую книгу.

— Да, — призналась неохотно.

— Ложись спать, — он развернулся, чтобы уйти.

— А если кто-то снова будет скрестить? Или хихикать? — спросила у него. — Вряд ли мне по силам придвинуть комод.

— Поставь стол или стул, — предложил парень. — В любом случае, если весельчак решит заглянуть на огонек, проснешься.

— Хорошо, — я подошла к кровати, не зная, что еще сказать. Губы покалывало, щеки горели, а в теле появилась странная истома.

— Иви, — позвал рыцарь, и я обернулась. — Не делай так больше. Никогда.

— С тобой? Или с кем-то другим?

— Ни с кем.

Мы снова смотрели друг на друга, совсем как несколько минут назад. Оуэн переступил с носков на пятки, словно не мог решить, шагнуть вперед или отступить. Как же я хотела снова прикоснуться к нему…

Видела бы меня матушка, не то что в Кленовом саду заперла бы, она бы меня отправила в обитель жриц, и хорошо, если не навсегда.

Крис молча вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я не стала пододвигать ни стол, ни стул, а просто забралась на кровать с ногами, стараясь согреть замерзшие ступни. Никто больше не скребся в дверь, никто не хихикал в темноте, даже после того, как сгорели свечи. Я смотрела на деревянные стены, на лунный свет, что падал сквозь окно на пол. Мысли смешались. После того, что произошло в комнате Оуэна, после всего, что было, приличный джентльмен просто обязан предложить леди руку и сердце. Всегда думала, что так и будет, хотя сцена в спальне не фигурировала даже в самых смелых моих фантазиях. Жаль только, что Крис не джентльмен, он говорил это неоднократно. Никакого предложения руки и сердца ждать не стоит. Лучше всего забыть о рыцаре и выйти замуж за Мэрдока, выполнив обещание, данное богиням. Я подняла опухшую руку и едва не вскрикнула. На покрасневшей ладони ярко горели три точки. Словно кто-то тыкал в руку раскаленной спицей. Богини напомнили о данном слове. И, сдается мне, напомнили давно. Но за день я слишком привыкла к боли, чтобы обращать внимание еще на эту.