Книга Все приключения Ивидель Астер, страница 36 – Анна Сокол

Большинство пассажиров направилось к трем паровым платформам, беспрестанно опускавшим и поднимавшим людей с воздушной гавани в город и обратно. Платформы равномерно пофыркивали дверями, принимая и выпуская людей. В морозном воздухе клубился пар. Так добираться гораздо быстрее, но я была благодарна подруге, которая предпочла неторопливый спуск по ступенькам-террасам Воздушной улицы, плавно переходящей в Первую цветочную, названную так из-за обилия лавок с лилиями, розами, ирисами, которые торговали цветами даже зимой.

Нас обогнал мужчина в зеленом пальто, словно извиняясь, обернулся и приложил пальцы к котелку. Я услышала далекий перезвон пузатого алого трамвая, отправляющегося от платформы по блестящим, расчищенным от снега рельсам. Двое мальчишек с хохотом привязали сзади санки и теперь катались, повизгивая от восторга.

Льеж очень разный, очень стремительный город. На его улицах соседствуют кареты и пышущие паром трамваи, возки с хворостом и кованые самоходные сани. Он пахнет углем, сдобой, иногда нечистотами, иногда цветами. Он состоит из широких проспектов и темных переулков, о которых ходит столько слухов. Кто-то слышал ругань, кто-то смех. Для нас Льеж начался с заботливо открытой двери лакированного экипажа и учтивого поклона кучера.

— Как же я рада, что ты со мной, — высказалась Гэли и затянула меня в теплое нутро кареты. — Быть здесь одной — совсем не то.

Город гудел от слухов, предположений, готовящихся праздников и трескучих морозов, которые каждый год сковывают улицы на Танец Дев, звенел от криков уличных зазывал и мелодичной переклички колокольчиков торговых лавок.

Гэли забраковала две из них, чтобы часа на четыре застрять в третьей и, забыв обо всем, перебирать ткани и рассматривать рисунки с моделями.

— Есть шелк из Лемузьена? Батист из Орингии? Сукно? Шерсть?

Высокая девушка в белом чепце разматывала рулон за рулоном. Помощница швеи кружила вокруг подруги с измерительной лентой.

— Кружева, леди Астер?

— Ленты, мисс Миэр?

Гэли хмурилась, касалась ткани и кивком давала согласие на тот или иной отрез.

— А вы знаете, что толстая Софи, дочь Киши — ювелира, излечилась от коросты? — спросила дородная швея, предлагая мне подняться на постамент. Ее черные вьющиеся волосы выбивались из-под кружевного чепца.

Посмотрев со значением, подруга закатила глаза, и тут же нахмурилась, увидев на моей талии пояс с ингредиентами. Я молчаливо пожала плечами, это не запрещалось, просто считалось дурным тоном. Ну скажите, какая опасность может поджидать леди на безопасных улицах благопристойного Льежа?

— Точно-точно, — подтвердила высокая девушка, отложив очередной рулон. — Говорят, пятого дня пошла на рынок и того… — она качнула головой.

— Чего «того»? — тонким голосом спросила молоденькая вышивальщица, совсем еще девочка с тонкими пальчиками.

— По голове шваркнули да серебряный медальон Дев срезали, — пояснила та, что занималась Гэли — зажимая в руках булавки, обворачивала вокруг подруги отрез зеленой ткани.

— Хорошо хоть не голову, — буркнула главная швея, жестом прося меня развернуться. — Хотя шею все-таки поранили.

— И что дальше? — почти шепотом спросила девочка.

— И ничего, — фыркнула высокая, отодвигая не пригодившиеся ткани. — Когда очнулась в канаве возле селедочной лавки, ни одного следа коросты не осталось. Киши не сразу поверил, к целителям в Дом благоволения Дев дочь потащил.