Книга Все приключения Ивидель Астер, страница 409 – Анна Сокол

Через несколько минут она подала мне полотенце, в уголке которого золотой нитью была вышита голова волка. Я смотрела на вензель, словно не решаясь прикоснуться мягкой тканью к лицу, а когда прикоснулась, на белом полотенце остались серые разводы.

— Лучше не станет, – расстроено сказал Элиза, и я повернулась к зеркалу.

Лицо посерело от пыли, которую так и не удалось смыть до конца. Губы, которые я в волнении то и дело закусывала, стали ярко алыми. Несколько растрепанных прядей торчали из-под шляпки, придавая мне сходство с ведьмой из старых сказок кормилицы Туймы.

— Ох, леди, мы это надолго запомним.

— Я тоже.

— Вы потеряли перчатки, – расстроено сказал Элиза, – Но если хотите, могу послать кого-нибудь в ближайшую лавку.

— Не стоит. – Я задумчиво коснулась пояса, пробежалась пальцами по пузырькам с компонентами. – Маги не носят перчаток. Да и вообще, нам лучше поторопиться.

— Ох, леди, – девушка едва не рассмеялась, – без вас не начнут. Раз уж вас объявили свидетелями, то придется письменно засвидетельствовать… – Она вздохнула. – Как жаль молодого джентльмена, пропадет ведь на каменоломнях. Вы хорошо его знаете?

— Хорошо. Но хотела бы лучше. – Я отвернулась от зеркала.

— А остальных? – уточнила Элиза и тут же пояснила: – Просто один из них так на вас смотрит, леди, как голодающий пес на кусок мяса, мне прям не по себе.

— Они и есть псы, – с этими словами я подошла к двери, но прежде чем девушка распахнула ее передо мной, спросила: – Вы часто такое видите? Часто ли претендуют на родство с Муньерами?

— Что вы, леди, – она даже взмахнула руками. – Последний раз лет пять назад явился один смельчак. Только я в тот день не выходила в присутствие, – в ее голосе появилась досада. – Но уж сегодня… Об этом точно напишут в Эрнестальском вестнике. Напишут, что снова нашелся претендент…

«Да, напишут, – подумала я. – Напишут, что нашелся еще один претендент для отправки на каменоломни».

Она открыла дверь, и мы снова оказались в малом зале, миновали валяющиеся на полу конторские шкафы, над которыми вздыхал один из служащих, и остановились у арки, что вела в главный зал. Прежде чем войти, я бросила взгляд на статую, ее голова все так же была повернута к дыре в стене.

Главный зал совсем не изменился с тех пор, как мы были здесь с Мэрдоком. Поправка, мы были здесь с Крисом, который отказался предъявить служащему черный клинок, которого у него не было. А на тот, что имелся, была прикреплена личина.

И пусть столы стояли на тех же местах, те же работники сидели за ними и заполняли бумаги, арка с отвернувшейся сейчас статуей, словно вся эта скучная повседневность ей надоела, располагалась на прежнем месте… И все же сегодня все было иначе. Было тихо. Настолько тихо, что было слышно, как скрипели перья.

Мистер Вильетон устроился за центральным столом, Крис сел напротив, перекинув пыльный плащ через спинку стула. То один, то другой служащий отрывали глаза от бумаг и бросали в центр зала быстрые взгляды. Свидетели, четверка серых псов, что преследовали Оуэна, расположились на стульях у стены, словно зрители в провинциальном театре, а черноглазый лакей…

— Леди, прошу вас, – услышала я его голос, а спустя секунду увидела сидящим в одном из двух кресел у низкого столика, за которым наверняка так приятно выпить чая, в ожидании служащего с документами. Грязь с плаща пачкала красную обивку. Второе кресло предназначено для меня. Ну, конечно, я же леди. А леди не пристало игнорировать столь вежливое приглашение, хотя так и хотелось пройти мимо и сесть в отдалении, правда, оттуда много не разглядишь. Но как же хотелось «взбрыкнуть», как говаривал папенька, к возмущению маменьки.