Книга Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона, страница 60 – Юлия Ханевская

И в этот момент дает о себе знать метка на моей груди.

Она словно оживает под кожей. Горит. Покалывает. Пульсирует так, будто кто-то дергает за невидимую нить.

Кажется… она защищается. Реагирует на магию, что должна ее скрыть.

Надеюсь, Даррен не почувствует этого.

Я стискиваю зубы, заставляя себя не отвлекаться.

— Это ненадолго, — шепчу. — Просто потерпи.

Продолжаю читать заклинание, стараясь нигде ничего не напутать. Слова тяжелые, непривычные, будто царапают горло изнутри. Магия течет иначе, чем обычно — вязко, сопротивляясь, словно ей не нравится то, что я делаю.

Конечно, не нравится.

Я чувствую, как истинная связь начинает глохнуть. Не рвется — нет. Просто… уходит вглубь. Становится тише. Дальше.

Будто звук, рассеянный под толщей воды.

В какой-то момент мне кажется, что я падаю — не телом, а чем-то внутри себя. Сердце сжимается, дыхание сбивается, по вискам течет холодный пот.

Последнее слово — ключ.

Магия схлопывается, круг вспыхивает мягким, серебристым светом, и гаснет.

Я падаю на колени, хватая ртом воздух. Пальцы немеют, в ушах звенит, перед глазами плывут темные пятна.

Это еще не конец. Осталось выпить получившееся зелье.

Все, что я положила в котел уже расплавилось, обрело жидкую форму, смешалось. На вкус это похоже на обычную воду, разве что немного солоноватую.

Выпив все до капли я отставляю котел и приваливаюсь спиной к стене.

Прислушиваюсь.

Расстегиваю воротник блузки и осторожно касаюсь места, где расположена метка.

Ничего. Ни жара, ни очертаний, ни тянущего ощущения присутствия.

Получилось! Даррен теперь может прикасаться ко мне, сколько влезет, он не почувствует метку.

Смех рвется наружу — нервный, почти истеричный, но я давлю его в себе, прижимая ладонь ко рту.

Радоваться рано, ведь ректор все еще может влезть мне в голову и прочесть воспоминания. Хоть вероятность этого и мала. Вряд ли он станет нарушать закон после прямого запрета моего отца.

Буду надеяться на это.

Но зато теперь пропадает риск раскрыть нашу истинную связь при любом случайном прикосновении. И я считаю это своей маленькой победой.

Я быстро убираю за собой, стираю все следы, гашу любую остаточную магию и уничтожаю лишние ингредиенты.

Усталость накрывает волной, такой сильной, что ноги едва держат. Идти в таком состоянии на занятия глупо. Я могу упасть в обморок и очутиться в больничном крыле, где наверняка во время диагностики заметят следы мощной ритуальной магии.

Поэтому я возвращаюсь в спальню.

В коридорах тихо, и мне удается заскочить в столовую. Беру несколько булочек с собой, съедаю их по пути в комнату. А там уже запираюсь магически, скидываю с себя одежду и лезу под одеяло.

Восстановиться — вот, что мне сейчас нужно, и сон лучшее для этого средство.

Я просыпаюсь от настойчивого грохота в дверь, будто кто-то собирается вышибить ее с петель.

Резко сажусь в кровати, и сердце тут же пускается вскачь. Голова тяжелая, тело ломит, будто меня накануне били палками. На секунду я вообще не понимаю, где нахожусь и сколько сейчас времени.

За окном… еще светло?

Или уже светло?

— Лили! — раздается знакомый голос. — Открой, пожалуйста!

Катрина.

Я вскакиваю, путаюсь в одеяле, кое-как поправляю одежду и, шатаясь, подхожу к двери. Снимаю магический замок и распахиваю.