Книга Эхо Синтры, страница 78 – Дмитрий Вектор

У ворот стоял полицейский автомобиль с маркировкой GNR — Национальной республиканской гвардии^[6]. Рядом с ним — двое мужчин в форме. Один, помоложе, с напряжённым лицом, держал руку на кобуре. Другой, постарше, лет пятидесяти, с усталым, умным лицом и внимательными глазами, смотрел прямо в объектив камеры, словно знал, что за ним наблюдают.

— Полиция, — выдохнул Тьягу.

Эта угроза, такая обыденная и реальная, почему-то пугала Лару больше, чем призраки и тени в капюшонах. От призраков можно было защититься артефактами. А как защититься от закона?

— Что нам делать? — спросила она. — Мы не можем их впустить. Дом… Элвира… Катарина….

— И мы не можем их игнорировать, — мрачно закончил он. — Соседи, должно быть, слышали шум и вызвали их. Если мы не откроем, они вернутся с ордером. И тогда будет только хуже.

Он принял решение.

— Я выйду к ним. Ты оставайся здесь. Запри дверь и ни в коем случае не открывай.

— Нет! — запротестовала Лара. — Ты слишком слаб! И что ты им скажешь?

— Правду они всё равно не поймут, — он горько усмехнулся. — Значит, придётся лгать. Я был затворником двести лет, Лара. Уж в чём-чём, а в умении создавать видимость и хранить тайны я преуспел.

Он быстро оглядел себя — помятая рубашка, пыльные брюки. Он выглядел как человек, переживший битву. Он быстро накинул тёмный пиджак, который хоть как-то скрывал беспорядок, и пошёл к выходу.

— Запри за мной, — бросил он через плечо.

Лара заперла массивную дверь кабинета и бросилась к монитору. Она видела, как Тьягу пересекает двор и подходит к воротам. Это был исторический момент. Впервые за два столетия он добровольно покидал территорию своего дома, своей тюрьмы. Теперь, когда проклятие пало, невидимые цепи исчезли. И его первый шаг на свободу был шагом навстречу новой опасности.

Ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы он мог выйти. Старший офицер, на чьём значке Лара смогла разобрать фамилию «Алмейда» (какая ирония!), шагнул ему навстречу.

— Добрый вечер. Инспектор Алмейда, GNR. Вы являетесь владельцем этого поместья, сеньор де Алмейда?

— Да, это я, — голос Тьягу был спокоен и звучал с лёгкой аристократической надменностью. — Чем могу быть полезен, господа?

— Нам поступил звонок от ваших соседей, — инспектор говорил ровным, деловым тоном, но его глаза внимательно, цепко изучали Тьягу. — Они сообщали о странных звуках, доносившихся с вашей территории. Крики, шум борьбы, звон бьющегося стекла. Мы обязаны проверить.

— Небольшое недоразумение, инспектор, — не моргнув глазом, ответил Тьягу. — У нас была… попытка ограбления. Несколько бродяг решили поживиться старинным серебром. Нам удалось их прогнать. Небольшой ущерб, но ничего серьёзного.

— Попытка ограбления? — инспектор скептически вскинул бровь. — И вы не сочли нужным вызвать полицию?

— Я ценю свою частную жизнь, инспектор, — холодно ответил Тьягу. — И не люблю, когда посторонние ходят по моему дому. Ущерб незначителен, а воры убежали. Я не видел смысла вас беспокоить.

Инспектор Алмейда сделал шаг ближе.

— Сеньор, вы выглядите так, словно не спали неделю. И ваша одежда… Простите за прямоту, но вы не похожи на человека, который только что отпугнул пару бродяг. Скорее, на участника драки. С вами всё в порядке? И с вашей гостьей, американской исследовательницей, которая, как нам известно, проживает у вас?