Книга Баба Галя, или Волшебное зелье попаданки, страница 2 – Мариса Бель

Малик.

Галина Степановна сразу его узнала. Память Галлии выдала целый вихрь: вот он на свадьбе, улыбается, сжимает её руку; вот он дарит серьги с сапфирами; вот он говорит «милая» таким голосом, от которого у девушки подкашивались колени.

А вот он вчера. Холодный. Чужой. Смотрит сквозь нее.

— Садись, — бросил Малик, не поднимая глаз от бумаг.

Галина Степановна села.

Она вдруг поняла, что сейчас всё решится. Что-то важное. Она смотрела на этого красивого мужчину с чёрными волосами, тонкими губами в дорогом камзоле, и видела его насквозь.

Она таких видела. И в своей жизни, и у подруг. Приходит такой, смотрит, говорит: «Мы должны поговорить». И уже всё ясно, ещё до того, как рот откроет.

— Галлия, — начал Малик.

— Малик, — кивнула она. Спокойно. Почти равнодушно.

Он на мгновение запнулся, словно ждал другого. Может, ждал, что она подбежит, начнёт суетиться, спрашивать, куда пропадал, хорошо ли доехал. Но Галина Степановна просто сидела и смотрела. Ждала.

— Наш брак был ошибкой, — выпалил он. — Ты не вписалась в род, у нас нет детей, и я…

Он запнулся, но быстро взял себя в руки.

— Я встретил женщину. Достойную. Она вдова, но обладает большим состоянием и связями. Этот брак усилит мой род, даст мне возможность…

— Когда будем подавать на развод? — перебила Галина Степановна.

Малик замер.

— Что?

— Когда, — терпеливо повторила она, — подавать бумаги? Куда идти? Я не знаю этих порядков, объясни.

Он смотрел на неё так удивленно. Но Галина Степановна и этот взгляд знала как свои пять пальцев. Чему удивляться, если уже всё решил. Хотел ее слез и зрелищ? Да некогда ей, позавтракать да разбираться со своей новой жизнью надо.

— Ты… — начал он.

— Я не буду устраивать сцен, если ты этого боишься, — ровно сказала Галина Степановна. — Брак был ошибкой? Значит, разведёмся. Делов-то.

Она взяла с тарелки булочку. Вкусно пахло сдобой. Она не завтракала уже… когда она завтракала в последний раз? В той жизни, где остались внуки и дача и недописанное завещание?

Малик молчал. Смотрел. Галина Степановна откусила кусочек.

— Имей совесть, — сказала она с набитым ртом. — Не мучай меня. Сказал «развод» так разводись. Чего тянуть?

Она сама не заметила, как сказала это голосом Галины Степановны, завхоза с тридцатисемилетним стажем, привыкшей решать вопросы быстро и без истерик.

Малик побледнел.

— Ты… странная сегодня, — выдавил он.

— Я устала, — ответила Галина. — Объясните вашей матушке, что я съезжаю сегодня же. Мне нужно собрать вещи.

Она встала, взяв еще одну булочку со стола.

— Галлия! — окликнул он. В голосе мелькнуло что-то похожее на растерянность. — Я… выделю тебе содержание. Достойное. Ты не пропадёшь.

Галина Степановна обернулась в дверях.

— Не надо, — сказала она тихо. — Оставь себе. Пригодится на новую свадьбу.

И вышла, аккуратно прикрыв за собой тяжёлую створку.

Собрать вещи Галлии оказалось легко. Потому что вещей было… почти ничего.

Пара платьев, поношенных, несколько раз перешитых. Туфли она их берегла для выходов, но всё равно выходила в них всего несколько раз. Шкатулка с дешёвыми украшениями, подарками ещё её матери. И старая, видавшая виды книга по зельеварению с пометками на полях.

— Это всё? — прошептала Галина Степановна, перебирая тонкие тряпки.

Всё. За два года брака ей не купили ни нового платья, ни хорошего тёплого плаща. Кормили за общим столом, но не баловали. Денег на руки не давали.