Книга Баба Галя, или Волшебное зелье попаданки, страница 36 – Мариса Бель

— Носи на здоровье, — соседка улыбнулась. — А ту мымру не бойся. Мы за тебя горой. Все. Травяной угол своих не сдаёт.

Прошла неделя.

Мирания больше не появлялась, но слухи не утихали. Кто-то говорил, что она собирает родню, чтобы не допустить свадьбы. Кто-то, что написала жалобу самому королю. Галлия старалась не слушать, но новости сами лезли в уши.

Работа помогала. Она варила зелья, принимала больных, ходила в лес за травами. Руки были заняты, голова тоже. А сердце… сердце ждало.

И однажды ждать перестало.

Рейнар вернулся под вечер, когда лавка уже закрывалась.

Галлия услышала знакомый стук в дверь, распахнула, и он стоял на пороге.

— Рейнар! — она бросилась ему на шею. — Ты вернулся!

— Вернулся, — он обнял её, прижимая к себе. — Соскучилась?

— Ужасно, — призналась она. — Там такое…

— Знаю, — перебил он. — Мне уже всё рассказали. И про тётку, и про угрозы.

Галлия отстранилась, заглядывая ему в глаза.

— И что ты думаешь?

— А что я должен думать? — он усмехнулся. — Я тебя люблю. И плевать мне на всех тёток вместе взятых.

— Но она твоя родня, — Галлия вздохнула. — Она говорит, я тебя опозорю.

— Ты? — Рейнар искренне удивился. — Галлия, ты лучшее, что со мной было. Кто меня с того света вытащил? Кто раны залечил? Кто ждал, не требуя ничего взамен? Ты. А тётка Мирания вообще в моей жизни ничего не делала, кроме сплетен и интриг.

Он взял её лицо в ладони.

— Слышишь? Ты — моя семья. И никто не смеет тебе указывать.

Галлия почувствовала, как с души упал камень.

— Я так боялась, — прошептала она. — Что ты послушаешь их, что передумаешь…

— Дурочка, — он поцеловал её в лоб. — Я без тебя жить не могу. Ты что, не поняла ещё?

Они стояли обнявшись, и за окном шумел дуб, и вечернее солнце золотило травы, и мир был прекрасен.

А наутро в лавку пришла делегация.

Соседка, Тимон, староста Травяного угла, ещё несколько соседей. Они принесли цветы, гостинцы и предложение.

— Галлия, — торжественно начал староста, — мы тут посоветовались и решили: ты наша. Кровно. Если какие-то там аристократы полезут, мы за тебя стеной встанем. А если Рейнар захочет тебя во дворец везти, мы тебя проводим и встретим. Ты своя.

Галлия смотрела на них и не верила своим глазам.

— Люди… — прошептала она. — Спасибо…

— Не за что, — отрезала соседка. — Ты заслужила. А теперь давайте чай пить. Я пирожков напекла.

Они сидели в лавке, пили чай с мятой и пирожками, смеялись и строили планы. А Галлия смотрела на Рейнара, на соседей, на дуб за окном — и чувствовала, что наконец-то дома.

После возвращения Рейнара жизнь в лавке закипела с новой силой.

Он не уехал на границу, получил отпуск по ранению, хотя все понимали, что рана давно зажила. Просто не хотел оставлять Галлию одну перед лицом надвигающихся проблем.

А проблемы надвигались. Мирания не унималась.

— Она по всему городу трезвонит, — докладывала соседка, забегая каждое утро с новостями. — Что ты ведьма, что приворотное зелье Рейнару подлила, что окрутила его обманом. Вчера у жены старосты была, сегодня к купчихе какой-то пошла.

— Пусть трезвонит, — спокойно отвечала Галлия, хотя внутри всё кипело. — Кто знает меня, тем плевать. А кто не знает, тем и не надо.

— Ты не права, — вмешивался Рейнар. — Сплетни как чума. Сначала один чихнёт, потом полгорода лежит. Надо действовать.