Книга Легенда о северной чародейке, страница 49 – Полина Атлант

— Звезда души — сила магического огня! — едва я произнесла заклинание, как почувствовала, что через мои руки потекла магия.

Я хотела увидеть поток своими глазами и открыла их. Довольно быстро начерченная пентаграмма засветилась красно-золотистым магическим цветом с розовым оттенком, а на камнях появились рунические заклинания. Камень в центре пентаграммы с руной огня стал словно расплавленным. У меня перехватило дух от того, что получилось. Меня переполняло чувство радости и воодушевления, казалось, я могу колдовать бесконечно. Я посмотрела в центр пентаграммы и увидела, что камни в серьгах зачаровались и светились красно-золотистой магией. Долго не думая, я надела их.

Подняла голову и посмотрела на темное небо. Дождь начал усиливаться, к нему добавился снег и начало холодать. Деревья шумели, их верхушки гнулись от ветра. Раскинув в стороны руки, я закричала во весь голос, настолько сильной во мне была магия. Сейчас я могла запросто оживить кого-нибудь или зачаровать мощный артефакт. Этот эльф знал толк в магических зельях.

Я быстро встала и оглянулась. Мне стало не по себе, да и дождь усилился, становилось темно. Я не знала, как быть дальше. Ведь мне нужно показать результат Унн. Что, если я соберу пентаграмму и на ней все исчезнет? Хотя такого не должно быть, пентаграмма должна зачароваться магией навсегда. И только я могу ее уничтожить. Зря я отпустила Герду.

Мучаясь от выбора, как правильно поступить, я собрала камни в сумку, свернула пентаграмму и взяла ее с собой, боясь, что она пропадет. Холодный дождь обрушился на меня сильным шквалом, в сопровождении грома и молний. Предки в древности воспринимали гром и молнию как гнев богов. Неужели вместо благословения я разгневала их колдовством?

Промокшая насквозь, я зашла в чертог и закрыла дверь. Едва верилось, что я добежала, дорога к усадьбе казалось бесконечной. Дождь казался полупрозрачной пеленой, а за моей спиной сверкала молния.

— Боги, да ты вся промокла, быстро раздевайся! — Герда усадила меня у очага и дала мне выпить кубок молока.

Опустошив его, я начала быстро снимать с себя промокшую одежду и обтираться. Сквозь слезы посмотрела на сумку, в которой лежала пентаграмма, от такого ливня она явно промокла и испортилась.

— Можешь сходить за госпожой Унн? — я укуталась в толстый плед и присела ближе к огню.

— Да, сейчас, я сначала приготовлю тебе одежду.

Герда пошла копаться в общем большом сундуке и достала оттуда теплую рубаху до щиколоток и шерстяной сарафан с длинными рукавами. Быстро переодевшись, я натянула вязанные гетры и надела тёплые меховые тапки. Я начала обтирать волосы, меня трясло так, что зуб на зуб не попадал. И я понимала, что это не совсем оттого, что я замерзла. Мне все еще было почему-то жутко не по себе.

Я подошла к столу и, тяжело вздохнув, достала из сумки магические камни и пентаграмму. Ведь должна показать мачехе свои результаты, хотя не знаю, что от них осталось. Когда разложила пентаграмму, я очень удивилась, она была сухой, и чертеж светился красно-золотистой магий. Я прикрыла рот рукой от удивления и радости, что с ней ничего не случилось. Кроме того, на ней отпечатались от камней рунический заклинания, и все были на своих местах. Большой камень светился как раскаленный, и он не обжег меня, когда я взяла его снова в руки.