Книга Докторша. Тяжелый случай, страница 114 – Наталья Шнейдер

— Алексей Дмитриевич, я начинаю понимать, почему вас выбирают не в первый раз. Я принимаю ваш дар с огромной благодарностью. Уверена, что…

Дверь в малую гостиную приоткрылась.

Мы оба повернули головы. На пороге стоял Андрей.

Одет безупречно. Лицо — спокойное, непроницаемое, то самое губернаторское лицо, которое, наверное, снилось в кошмарах половине чиновников губернии.

Только чуть бледнее обычного. И все же — не знай я, что этот человек полчаса назад требовал у камердинера коньяк, чтобы прийти в себя, я бы ничего не заметила.

— Алексей Дмитриевич. Рад видеть.

Корсаков поднялся навстречу губернатору.

— Андрей Кириллович! Зашел засвидетельствовать почтение вашей супруге. И, признаться, был очень обрадован. Слухи о тяжести недуга Анны Викторовны оказались сильно преувеличены горожанами.

Андрей перевел взгляд на меня. В его глазах не было ни удивления, ни поддержки, ни мужской ревности к привлекательному гостю. Только тяжелый, темный холод человека, у которого полчаса назад окончательно рухнул мир.

— Анна Викторовна взяла подготовку к балу на себя, — сказал он ровно. — Я полностью доверяю ее распоряжениям.

Пять слов. Публичная легитимация при свидетеле, который разнесет это по всему городу к вечеру. И только я понимала, чего Андрею на самом деле стоили эти пять слов.

— Должен сказать, ваша супруга удивительно хорошо представляет себе масштаб предстоящего вечера, — охотно подхватил Корсаков, не замечая — или делая вид, что не замечает — напряжения между нами.

Андрей смотрел на меня. Два года он жил с убеждением, что несет на себе крест брака с пустой, неспособной к пониманию куклой. А теперь выясняется, что крест оказался из папье-маше, а настоящая беда в том, что он пригрел на груди змею.

Или физика отказалась работать по законам Ньютона, и непонятно, что хуже.

— Я безмерно благодарен вам за поддержку, Алексей Дмитриевич, — ответил Андрей всё тем же ледяным, вежливым тоном, ни на секунду не отрывая от меня глаз. — Уверен, что бал пройдет безупречно. Моя жена… умеет добиваться поставленных целей.

Корсаков довольно кивнул, принимая эту вежливую формулу как подтверждение политического союза.

— Что ж, не смею более утомлять Анну Викторовну. Ей необходим покой после болезни. — Предводитель дворянства изящно поклонился мне. — Цветы и распорядитель будут в вашем ведении. Андрей Кириллович, честь имею.

Когда шаги гостя стихли в галерее, в малой гостиной повисла тишина.

Андрей оглядел меня с ног до головы и обратно. Не произнеся ни слова, развернулся и вышел.

Я шла в свою комнату и пыталась понять, почему мне так паршиво. Корсаков будет говорить в городе, что губернаторша нормальная. Андрей подтвердил, что жена больше не мебель, а вправе распоряжаться домом. Музыканты, лакеи, цветы. Я получила все, что мне нужно.

Но этот взгляд и это молчание. На ругань хотя бы можно огрызнуться.

Я рухнула в кресло, придвинула к себе ежедневник. Поставила галочки напротив Корсакова, цветов и так далее. Записала «дождаться ответа от Ширяева».

Работаем. Нервы — потом.

[1] Врач лечит, Бог исцеляет.

Ответ от Ширяева пришел через два часа. Купец сообщал, что «почтет за честь исполнить заказ милостивой государыни на оговоренных условиях». Счет прилагался. Ровно на четверть меньше, чем в прошлогодних записях экономки.