Книга Пока жизнь не разлучит нас, Дракон, страница 13 – Елена Элари

— А второе?

— Цело, – снова сел он на подоконник, подобрав под себя ноги. – И всё же издревле известно – отрубить хотя бы крыло, означает драконью казнь. Сама судьба, считают все вокруг, распорядилась так…

— Говорят, – шёпотом отозвался князь, не открывая глаз, – будто боги не ожидали, что семья наша так долго будет держать… весь мир. На своих… плечах. Вот и…

— Вставляют палки в колёса, – договорил за него Самуил, отводя в сторону печальный взгляд больших, чистых глаз. – Но я не верю в этих богов.

— Не говори так, – попытался привстать князь, однако я мягко надавила ему на плечи, пресекая безумные действия. – Не позволяй… сердцу. Черстветь.

И пока он отвлекался на братишку, я принялась расстёгивать его рубашку, чтобы взглянуть на раны, промыть их и хотя бы перевязать.

Самуил же не отвечал, глядя куда-то вдаль. И, несмотря на ручейки крови, обжигающей пальцы, гладкую кожу дракона, под которой крепкие мышцы будто раскалялись докрасна я, как завороженная, рассмотрела в глазах Самуила… рассвет, что тронул, наконец, горизонт за сиренево-синим лесом вдали.

— О, – наконец отозвался младший, сияя в первых, всё ещё холодных солнечных лучах и на губах его вдруг заиграла странная, будто победоносная, но лёгкая улыбка, – не тревожься, я не собираюсь ненавидеть богов. Просто не верю, что те, кто соревнуется с нами в правде и могуществе – действительно наши боги. Нет, брат. Все вы заблуждаетесь. Судьбу нужно признавать, но не полагаться на неё. Мы должны действовать, а не просто смотреть.

Князь сдавленно вскрикнул, когда край рубахи, прилипший к плечу, отошёл от раны, и я отдёрнула руки.

— Прости… – выдохнула растерянно.

Выручил Самуил, бесшумно соскользнувший с подоконника, чтобы вместо меня стянуть с князя рубаху, помогая ему присесть, чтобы мы могли осмотреть его спину.

Но я чуть помедлила, потому что ладонь мою князь неосознанно поймал на смятой простыне и сжал в своих красивых длинных пальцах, будто в поисках утешения. Я не могла себе позволить отнять её…

Лицо его, суровое, с горящими колдовскими глазами, было так близко и он, наконец, сдаваясь слабости, лбом уткнулся в моё плечо и судорожно выдохнул.

— Ты пахнешь, – едва слышно прошептал он, – розами…

Но я уверена была, что розами пахла его боль. И словно видела, где сильнее всего впиваются в его тело острые шипы, и сдавливала чёрная лоза.

Я видела его боль… и смерть.

— Я приехал, – голос со стороны порога заставил меня и Самуила замереть, – с тётушкой, чтобы помогать. И вижу, не зря.

— Джетт, – отозвался дракон так тихо, что вряд ли был услышан кем-то из братьев. – Только не ты...

Но на этот раз меня никто не выставит вон из покоев князя!

Джетт оказался худощавым, до серости бледным парнем чуть старше Самуила, со спутанными чёрными волосами и глазами, в которые заглянуть мне всё никак не удавалось, ведь он, следуя своим убеждениям, прикрывал их ладонью, находясь в покоях дракона.

При этом меня больше впечатлил его небрежный вид – волосы бы расчесать, рубашка наполовину расстёгнута, широкие тёмные штаны напоминали обыкновенные джинсы, из-за чего на мгновение я ощутила диссонанс и вновь усомнилась, не вижу ли на самом деле лишь сон.

Но вот сквозь пальцы его просочился холодный колдовской огонёк, и парень престал выглядеть так, словно явился сюда из моего же привычного мира.