Книга Любовь долготерпит, страница 10 – Наталья Нежданова

Правда, для них всё равно становится шоком, насколько они отстают от своих сверстников. Ведь у нас большинство 14-летних уже учатся в профессиональных лицеях.

Причём Нея воспринимает эту ситуацию скорее как вызов. Как мотивацию для ещё более усердного труда. А вот Айли пару раз даже истерики устраивала, и нам с Кейном приходилось её утешать.

* * *

Инт подаёт сигнал от входной двери. Я слышу голос младшей сестры:

— Тэми, это к тебе!

Я спускаюсь со второго этажа, выхожу в холл и едва не спотыкаюсь. Я чувствую, как кровь отливает от моего лица. Потому что у входной двери стоит мама моей лучшей подруги Энни.

**********

Уважаемые читатели, я планирую выкладывать новые главы пять раз в неделю. Чтобы не пропустить, подписывайтесь и добавляйте книгу в библиотеку!

Я приглашаю гостью в сад, в нашу увитую зеленью беседку. Пока мы идём, я думаю, о чём я с ней буду говорить. Ну что я ей скажу?

Мы на месте. Я молча указываю на беседку. Мама Энни заходит и садится. Я шагаю следом за ней, ступая на негнущихся ногах.

Я сажусь рядом и молчу. Она смотрит на меня и тоже молчит. Я опускаю взгляд.

Мы с Энни познакомились на музыкальном конкурсе, когда нам было по семь лет. Она жила в соседнем посёлке, и мы стали видеться едва ли не каждый день.

Их посёлок под названием Лесной похож на наш. Там даже озеро есть, только поменьше нашего. И дорога туда накатана, так что добраться можно и без флаера. Как раз с семи лет разрешают квадроциклами пользоваться.

Там же я и с Деном встретилась. Мы были хорошими друзьями. Если бы не вся эта история, может, уже и помолвку бы заключили. Где он, кстати? Он тогда очень сильно переживал, что не получилось попасть на тот звездолёт вместе со мной.

В отличие от моей мама Энни её во всём поддерживала. Моя подруга была самой младшей в семье. Наверное, если бы она тогда вместе с Деном осталась, она бы сейчас меня поняла. С ней можно было обо всём поговорить. Мы даже с помощью телепатии общались, что вообще-то большинство только с супругами или братьями-сёстрами делают. У нас с ней тоже секретов друг от друга не было.

И не будет уже никогда. И на синторе в четыре руки не сыграем. И не полетим вместе на флаере. Если бы нас тогда врасплох не застали, мы бы им устроили! Потому что такой слаженной пары пилотов, как мы, ещё поискать.

— Моей дочери действительно нет в живых? — спрашивает мама Энни. — Я не знаю, как о ней молиться!

Я молча киваю.

— Ты точно в этом уверена?

— Там... разгерметизация. А у неё скафандр... - лепечу я.

— Ты сама видела её мёртвой? — почти кричит мама Энни.

— Да.

— Ты не могла ошибиться? — настаивает она.

Как я могла ошибиться? То, что я увидела, долго стояло перед глазами. И никогда не изгладится. Я даже не сопротивлялась, когда пришли те, с солнцем на синем. Была в шоке. Время как будто остановилось. А когда пришла в себя, было уже поздно.

Я собираюсь с силами и отвечаю ей, чётко и ясно:

— Я точно видела её мёртвой! С такими повреждениями не выживают! Тем более, при разгерметизации.

Мама Энни молча встаёт и уходит. Она всегда хорошо ко мне относилась. Но не теперь. Наверняка задаёт себе вопрос, почему я выжила, а Энни нет.

Я вытираю слёзы рукавом платья. Я ещё долго сижу в беседке. Не хочу идти в дом. Потому что кто-нибудь обязательно что-нибудь спросит.