Книга Чужие звезды, страница 56 – Наталья Нежданова

— Разумно! — восхищается Кейн.

Тем временем приносят наш заказ. Кафе принадлежит к самым дорогим и качество еды здесь приличное даже по нашим меркам.

Наверняка берут продукты в экопоселениях, соображаю я.

— Скажи, Тэми, — спрашивает вдруг Кейн, — что для тебя самое трудное в нашем мире?

— Лгать и притворяться! — отвечаю я, не задумываясь ни на секунду. — Я даже к страху уже начинаю привыкать.

— Тебе угрожает какая-то опасность? — обеспокоенно спрашивает Кейн.

— Давай не будем об этом!

Пойдем, прогуляемся, — предлагает он.

Мы идем вдоль набережной, и он спрашивает:

— Ты правда хочешь домой?

Он издевается, что ли? Я молча киваю.

— Есть один способ. Он, правда, потребует определённых усилий и финансовых вложений.

— Какой же?

— Ты ведь знаешь, что у нас имеется вторая обитаемая планета — Вельдин. Там в основном добывают ценные ресурсы. А ещё он просто кишит монструозными тварями. Хищными ящерами, гигантскими пауками и прочей дрянью. Туда пару раз в месяц ходят пассажирские звездолеты. И некоторые богатые аристократы частенько выбираются туда поохотиться. Поэтому присутствие на борту звездолёта людей с оружием не вызовет подозрений. А дальше — дело техники. Изолировать охрану, ее там немного, и вперёд, домой!

— Ты всерьёз предлагаешь мне захватить и угнать пассажирский звездолёт? — переспрашиваю я.

— Совершенно верно! И это вполне реально. Я даже навел справки. Обеспечение безопасности там чисто символическое.

— Это абсолютно неприемлемо! Там мирные люди! Наверняка будут дети!

— Но ведь никто их и пальцем не тронет! Ну, поболтаются в космосе пару лишних месяцев до встречи с вашим звездолетом.

— А если что-то пойдёт не так и кто-нибудь из них погибнет? Как потом жить с этим?

— То есть тебя данный вариант не устаивает?

— Абсолютно!

— Этический свод, да?

— Считаешь нас упёртыми фанатиками?

— Почему? На мой взгляд, ваши принципы заслуживают уважения.

Какое-то время мы молча шагаем вдоль набережной. Я смотрю на реку, где дрожат расплывчатые отражения фонарей и светящихся вывесок.

— А если тебе будет угрожать серьёзная опасность? — спрашивает Кейн.

— Но ведь можно же тогда что-то другое придумать. Допустим, затеряться где-нибудь в экопоселениях.

— То есть ты готова обречь себя на безысходное прозябание? Никогда больше не подняться в небо? Не получить нормальной помощи, даже если заболеешь или получишь травму? Наконец, не прожить свои 180–200 лет, состариться и умереть в том возрасте, когда имеющие доступ к регенератору еще ведут активную жизнь и даже рождают детей?

— Все равно это лучше, чем… Ладно, не будем. Я смотрю, ты не горишь патриотизмом!

— Я не верю пропаганде! Я историк. У нас в архивах есть много интересных документов. И я твердо знаю: те, кто у власти, ведут Старый Айрин к катастрофе!

— Вот как?

— Всякий думающий человек рано или поздно это понимает.

— Но ничего не делает, чтобы это изменить!

— А что ты предлагаешь? Переворот устроить?

— Ну что ты, ведь критика власти и, тем более, призывы к ее свержению преследуются законом, — с усмешкой отвечаю я.

— Именно! — улыбается Кейн в ответ.

На самом деле мне совершенно не до смеха. Я в полной растерянности.

Мы возвращаемся к мобайку и Кейн отвозит меня домой. Прежде чем попрощаться, он говорит: