Книга Второй шанс: Истинная для Хранителя, страница 50 – Наталья Нежданова

Про меня опять забывают на несколько дней. Меня начинает охватывать безразличие ко всему.

Я пытаюсь противостоять этому, делая разные упражнения и занимаясь плетением из соломы. Но это мало помогает. Может, из-за скудной пищи? С каждым днём чувствую себя всё более слабой.

Наконец, я стою перед Хранителем. Ничего не изменилось. Он по-прежнему холоден и суров.

— Рассказывай! — отрывисто бросает он.

— Арлинд, — начинаю я.

— Не смей называть меня по имени! — грубо обрывает он.

Сердце обрывается и падает куда-то вниз. Всё кончено, но я не могу и не хочу в это поверить!

— Быстро же его Сиятельство забыл свою Истинную! — выпаливаю я.

Хранитель вздрагивает, словно от удара. Он хватает меня за плечи и сжимает до боли.

— Отпусти, мне больно! — шепчу я.

— Захочу — сделаю ещё больнее! — зло и отрывисто произносит он.

Я в его власти. Кажется, мне не на что больше надеяться.

Тем не менее я выдерживаю его яростный взгляд. Наконец, он разжимает пальцы и отталкивает меня.

Я трогаю себя за шею. Кожа под проклятым ошейником явно воспалилась и саднит.

— Не будь на мне этой штуки, ты бы сейчас руки не распускал! — язвительно произношу я.

Такое чувство, что Хранитель хочет испепелить меня взглядом. Ну и пусть!

— Прочь! Увести! — приказывает он.

Выхожу из его кабинета с гордо поднятой головой.

Правда, когда я опускаюсь на свой расстеленный плащ, отчаяние и страх вновь овладевают мною. Что же мне делать?

Через день слышу за дверью твёрдые шаги. Кто же это? Стражники ходят почти бесшумно.

Дверь немилосердно скрипит.

О, Боже! Хранитель собственной персоной!

Среди убогости и грязи, в которых я вынуждена находиться, он смотрится абсолютно чужеродно. В своей роскошной одежде, с сияющим самоцветами знаком на груди он выглядит пришельцем из другого мира. Мне приходит в голову, что здесь, наверное, плохо пахнет.

— Что это? — недоумённо спрашивает он, обводя взглядом стены.

Я делаю вид, что вообще тут ни при чём.

— Убрать немедленно! — приказывает он перепуганному стражнику.

— Что убрать, Сиятельный? — лепечет тот.

— То, что на стенах! — жёстко чеканит Хранитель.

Стражник суетливо мечется, срывая со стен мои соломенные звёзды.

Я смотрю на Хранителя. Его руки сжаты в кулаки. Устремлённый на меня взгляд пылает ненавистью. Он яростно пинает клок соломы и поворачивается, чтобы уйти.

Правильно говорят, что все мужики — козлы! Ну, не все. Но большинство!

Я опять вынуждена смотреть на голые унылые стены. И не поленился же…

Дни сливаются в монотонную череду. Я совсем теряю счёт времени. Надо было хоть отмечать царапинками на камне каждое утро. Сколько я уже здесь? Ни малейшего понятия.

Опять стою в фешенебельном кабинете Хранителя. Мои волосы кое-как расчёсаны пальцами и приглажены, а платье напоминает грязную тряпку.

— Я могу попросить об одной вещи? — вежливо спрашиваю я.

— Проси!

— Я хотела бы помыться и постирать одежду! Я грязная и от меня, наверное, плохо пахнет уже…

— Ну и пусть! Твой вид и твой запах отражают твою истинную сущность — гнилую и грязную!

Я закрываю руками лицо.

— Это ты писала? — спрашивает вдруг Хранитель.

Он достаёт из кожаной папки полоску бумаги и показывает мне.

Я узнаю свою записку, в которой сообщила о планах его убийства и отравления колодцев, и молча киваю.